По ту сторону волшебства

Иногда я летала над миром, ухватившись за рукав роскошной снежной шубы Борея, из которой сыпался на землю холодный белый снег, заглядывала в окна, стучала ставнями и завывала от тоски, глядя, как счастливые люди улыбаются друг другу и разжигают очаг. Когда-то я тоже любила огонь.

Эти прогулки бередили давнюю боль, но я не могла от них отказаться. Вопреки всему мне хотелось жить. Останься я навсегда в своём ледяном царстве, и, может быть, ещё через несколько веков я бы стала бездумной и бездушной глыбой льда, незнакомой с человеческими переживаниями, болью и страстями.

Но что-то непреодолимо влекло туда, в мир отчаяния и тепла, заставляя снова и снова взметаться над землёй и жадно приникать к чужим окнам.

Оказалось, люди ещё помнят обо мне. Из их памяти стёрлась история моего рождения, стёрлось моё настоящее имя, но сама я ещё жила в их преданиях. Дети и старики меня боялись, взрослые не верили в меня, и только с уст мечтательных молодых поэтов слово «Королева» слетало с восторгом, с тайной мечтой о великолепии и необычной, невиданной ещё нигде красоте.

Ха-ха, как же они были разочарованы, увидев меня в первый раз! Каждый, кого я приносила в мой чертог, не мог скрыть отвращения к своей королеве! Люди… Всего лишь глупые злые люди. Я надеялась, что кто-нибудь из тех, кто произносит моё имя с трепетом, захочет остаться со мной и скрасить моё одиночество. Я бы ничего для него не пожалела. Весь мир, все земные владения и богатства были бы брошены к его ногам.

Да, это было в моих силах. Но стоило мне открыть своё лицо, изуродованное застывшими дорожками слёз, которые я когда-то могла проливать, и я снова оставалась одна.

Я никого не удерживала в своих владениях. Мне не нужны были рабы, я хотела найти друга…

Тот мальчишка не был похож на остальных. Он не преклонялся передо мной и не чувствовал страха. Хотел растопить меня на печи. Мне показалось, что он знает, кто я. Знает, что во мне нет ничего дьявольского и ничего божественного.

Что меня не стоит бояться, как нет смысла бояться камня, снега или воздуха. Тогда он меня ненавидел, но кто знает… Если мне не захотел протянуть руку никто из тех, кто говорил обо мне с восхищением, может, он захочет меня послушать?

Я не ошиблась. Не знаю, был он поражён великолепием моего замка, очарован обещаниями власти и славы или пожалел меня, но он остался. Мы смотрели на северное сияние, летали над спящим миром, играли в снежки.