Коты и солдаты

– И значок ГТО есть?

– Есть, а что толку? Называется "Готов к труду и обороне", а на самом деле, на войну идти не разрешают.

– Это вы нам, взрослым, оставьте, – услышали дети голос статного мужчины в лётной форме. Это подошел Брусилов, с женой – Зинаидой. Он взял Глашу на руки. – Дочка, мне пора. А к тебе у меня большое поручение. Твоя задача – хорошо учиться. Что бы ни происходило…

***

Максим Никифорович уже сидел на своём месте, в купе, и сквозь окно рассматривал праздничный стенд, посвященный Дню победы.

На платформе "провожающая" Глафира Петровна продолжала инструктировать Машу:

– Присматривай за ним внимательно. Всё-таки не мальчик он. Вдруг ему плохо станет…

– Может, надо было и обратно поездом поехать, а не самолетом? – девушка и правда опасалась подвести любимого деда.

– Да что ему самолет? В тепле и в комфорте… Лишь бы он не переволновался там, в Волгограде, возле дерева… – Глафира Петровна вздохнула. – Если вдруг что, сразу валидол ему дай и "скорую" вызывай. У него и раньше там сердце прихватывало…

Они вошли в вагон, Глафира Петровна обняла Максима Никифоровича:

– Ну, ты там от всех нас передай ей привет.

Он кивнул:

– Хорошо. Передам.

Проводница пошла по вагону, напоминая, что провожающим пора выходить. Глафира Петровна, напоследок, приобняла Машу и поспешила на выход.

***

…Тогда, в августе 1941-го, Максимке и его бабушке повезло – поехали не в товарном поезде, не в "телячьем" вагоне, а в пассажирском. Да ещё и в одном купе с офицером, с лётчиком Брусиловым.

Когда поезд тронулся, за окном Зинаида и Глаша, прощально махали руками. Брусилов махал им в ответ. Все грустили, но старались бодриться. Максим тоже помахал рукой Глаше. Хорошая девочка. Хотелось бы свидеться с ней ещё раз. Но даже он своим детским умом понимал – не то сейчас время, чтобы что-то загадывать наперёд. Война всё по-своему повернёт.

Замелькали деревья и проносились мимо придорожные посёлки. Повсюду виделись следы недавних бомбёжек. Разрушенные домики путейцев, исковерканные вагоны, разбитые и сгоревшие строения.

Некоторые до сих пор дымились. Ещё тревожнее стало, когда увидели лежащий под откосом сгоревший состав. От разбомбленных вагонов электрички остались только железные остовы, словно чёрные скелеты.

В это самое время, по лесу, возле небольшой железнодорожной станции, шло на марше подразделение МЗА (малокалиберной зенитной артиллерии). Уже почти подъехали к железной дороге. Видели спешащие по ней поезда.