Коты и солдаты

Видели немецкие бомбардировщики, начинающие бомбометание и прочесывающие станцию пулеметным огнем. "Юнверсы" пошли на следующий заход. Лётчик прекрасно понимал, что за манёвр выполняют вражеские самолеты:

– На нас заходят, сволочи.

И, чуть поодаль, на проселочной дороге виднелись только что развёрнутые зенитки. Максимка издали узнал отца:

– Папка?… Давай, папка, бей их!

Но зенитка почему-то молчала. Брусилов высунулся в окно. Вырвал из кобуры табельный пистолет и с отчаянным криком стрелял из пистолета навстречу летящим железным громадам.

Понимал, что бессмысленно – палил просто от отчаяния. Что ещё он мог сделать?

Рядом с дорогой вздымались взрывы. Ещё мгновение и поезд накроет бомбами.

Подносчик вскрыл ящик с боеприпасами. Заряжающий, наконец, подал обойму с патронами. Стреляющий подал команду:

– Огонь!

– Есть огонь! – Наводчики одновременно надавили на рычаги ножного спуска.

Зенитка заскрежетала очередью. Била в подлетевшие немецкие самолёты. Они спешно сворачивали в сторону – атака на поезд не получилась.

Сбрасывали бомбы куда попало. Часть из них падала на железнодорожную станцию.

Растерзав придорожный посёлок, немецкие стервятники улетели. Зенитки смолкли. Сидорчук обеспокоенно всмотрелся вдаль – там по железной дороге, поднимая клубы пара, бежал поезд. Целый, не разбомбленный.

Солдат облегченно выдохнул, потом осмотрелся вокруг:

– Эх, беда… Знать бы хоть на полминуты раньше.

Всюду разрушения. Колонна размётана, станция сожжена. От горящих цистерн распространялся удушливый дым.

Испуганные люди метались по округе. Некоторые раненые могли только ползти. Истошно вопили дети. Повсюду крики, просьбы о помощи. Битый кирпич и осколки стекла вокруг. Лохмотья одежды на телеграфных проводах.

К разбитой автоколонне возвращались люди. Перевязывали раненых. Принялись чинить разбитую технику.

Поезд, спасённый от вражеской бомбёжки, уносился вдаль. В наступивших сумерках, Брусилов осмотрелся в полутемном вагоне. Почти все вокруг спали. Прижимая к себе Мурку, на верхней полке сопел Максимка.

На нижней полке устало уснула его бабушка. До Сталинграда им предстояло ехать, с пересадками, ещё две недели. А Брусилову поручено послезавтра, под Москвой, получить только что собранный самолет. Несколько дней ему дали на то, чтобы освоить машину и понемногу сработаться со штурманом-новичком. А потом на фронт, и даже за линию фронта придётся летать.

***

Скорый поезд прибыл в Волгоград около пяти часов утра, 9-го мая.