Столпник и летучие мыши

Две клуши, парализованные ужасом, повалились на пол, точно кули с картошкой. Они лезли к выходу, мыча и цепляясь за пушистый ворс профессорского ковра, а товарки изо всех сил тащили их за шиворот. Всего через пятнадцать секунд путь к отступлению был свободен. Семён и Фру взялись за руки и, никем не притесняемые, в полной тишине покинули явочную квартиру, аккуратно прикрыв за собою дверь…

***

…Второй день Лили и Мими маялись в бомжеватом жилище какого-то бедолаги – то ли инвалида, ограниченные возможности которого поспособствовали чтению книг, то ли сумасшедшего писателя, по-собачьи преданного литературе.

Об этом свидетельствовали высоченные – во всю стену – стопки книг, создающих вид такого себе интерьера. Владелец квартиры, как сообщил господин куратор, давным-давно покоился на кладбище. Это подтверждал многолетний слой пыли на убогой обстановке. Тем не менее, усопший имел многочисленных родичей, которые могли, как это часто бывает, совершенно внезапно объявиться, и тогда снова придётся бежать.

Жилище содержало две небольшие комнаты. В меньшей, когда-то выполнявшей роль спальни, стояла голая железная кровать. Над нею на хлипком гвозде висела плачевного вида шестиструнная гитара, готовая в любой момент сорваться со стены. Больше в комнате не было ничего, если не считать дырявых штор с рюшами, в складках которых войлоком утрамбовалась пыль. Облупленные рамы и подоконник говорили о старом, очень старом, но прочном строительном фонде.

Обои отсутствовали. Обшарпанные стены ещё в прошлом веке были выкрашены в канареечный цвет и свидетельствовали о нестандартном мышлении обитателя квартиры.

В другой комнате чуть большего размера стоял огромный круглый стол из настоящего дерева, с такими мощными ножками и столешницей, точно он был призван служить великанам, а не прогрессивным гражданам, чьих физических усилий едва хватало на вынос мусора. Рядом ютилась одинокая совдеповская табуретка. В одном из углов пряталось тощее кресло с узкими деревянными подлокотниками и провисшим, как гамак, сиденьем.

Среди этого убожества совершеннейшим чудом являлся дубовый во всю стену комод царских времён с резными дверцами и створками. Причудливые ручки в виде птичьих головок крепились к многочисленным шкафчикам, задвижкам и замочкам. Этот раритет был так забит книгами, что между ними не осталось ни единой щели – неотъемлемого прибежища для городского таракана.