Хранитель Азирана. Слышащая

Хорошо, что свет пламени не мог показать, как я покраснела. Средний брат вышел вперёд и подошёл ко мне вплотную.

– Меня зовут Тагер Дагвель Каст, и я ничего не буду дарить тебе, Азира.

Я пошатнулась и потеряла равновесие. Он успел схватить меня за руку, спасая от падения. Расстояние между нами заметно уменьшилось, и я почувствовала исходящий от него запах лесной росы, свежий и притягательный. Мне казалось, что мы стоим друг перед другом уже вечность. Время застыло между нами. Хотелось прижаться ещё ближе, чтобы вдохнуть этот незнакомый мне аромат сильнее, но… он резко отодвинулся от меня и направился в сторону моего отца.

Будто он здесь хозяин и вождь и давно имеет на это право.

– Вождь племени Мерано, прости меня за эту дерзость и позволь объясниться, – спросил наглец ванаку, повернувшись ко мне спиной. Отец обязан был отказать, но, видимо, ситуация его забавляла.

– Говори, пришлый воин.

– Я не могу подарить ничего Великой Слышащей, – слово "великой" сказал так, как будто подавился им.

 – Она забрала у меня самое ценное.

А вот это уже интересно. Неужели самый грозный из троих уже пал от моих чар и сейчас просит меня в невесты у отца? Я победно улыбнулась.

– Что же это? – спросил ванака племени.

– Мой верный друг и соратник, меч моей семьи Каст. Тот самый, с которым танцевала ваша дочь.

Все присутствующие затихли, а я услышала жалобное: "Хозяин, ты меня не забыл. Ты вспомнил обо мне.

Правильно, так ей и надо. Она меня обижала, огнем угрожала. Забери меня хозяин." Противный меч так жалобно скулил, что мне хотелось тут же все свои угрозы воплотить в реальность. Между тем Тагер продолжал:

– Дело в том, что это подарок моего отца. Перед смертью он передал его мне как защитнику семьи. По прибытии сюда он был со мной, а проснувшись утром, я увидел, что его не оказалось рядом.

– Моя дочь украла его у тебя? – взгляд вождя, обращенный на меня, говорил о том, что сейчас отец будет отчитывать дочь за провинность, при этом никого не стесняясь.

Никогда ещё не чувствовала себя такой униженной. Этот наглый и грубый чужак вместо того, чтобы быть таким же покладистым, как его братья, смеется надо мной и жалуется моему отцу. На меня. На Слышащую, ту, что вещает волю Мира. Да как он смеет!

– Нет, что вы, разве дочь вождя, воровка? – спросил Говорящий и при этом обернулся ко мне.