Люк Грей и Сокрушители судеб

Корни их выглядывали из-под земли. А толстые ветви были увешаны мертвецами. В изодранной одежде и лохмотьях, словно прутья, свисали их безжизненные тела. Над зловещими деревьями кружили стервятники.

– Назад! – в страхе закричал зелёный человечек.

– Идём отсюда, Корс! Я умоляю, – женщина уткнулась в его плечо.

Они отошли от деревьев мертвецов на безопасное расстояние.

– Маркиан, куда мы попали? Может, ты объяснишь в конце концов? – заорал Корс на перепуганного до смерти лепрекона.

– Откуда мне знать, Корс?!

– Но ведь это ты нарисовал этот проклятый портал!

– Я хотел как лучше! От дыма я плохо видел… и получилось то, что получилось.

– Прекратите ругаться! Конечно, было уже всё равно куда, лишь бы спастись. По крайней мере мы живы, Корс. Маркиан не виноват. Тем более что это я нечаянно открыла этот портал раньше времени…

– Спасибо, Джина! – поблагодарил её горе-художник. – А себя не вини. Что насчёт того озёра, то не уверен, что стоит из него пить. Кто знает, как эти бедняги оказались здесь.

– Да. Пожалуй, ты прав, Маркиан. Эти люди явно не были повешены… Так что же нам делать?

– Подождите, – Маркиан стал изображать на обгоревшем клочке бумаги кувшин с водой.

Тот слетел с полотна и стал увеличиваться в размерах.

– Благодарю, мой чудесный художник, – проговорила Джина, жадно глотая живительную влагу.

– Маркиан, набросай, пожалуйста, новый холст и карандаш. Твоя бумага обгорела, а от уголька остался…

– Да-да. Конечно. Сейчас…

– Что если снова нарисовать портал? – подумала вслух Джина.

– Нет! Не стоит больше рисковать, – возразил Корс. – Надо осмотреться и подумать, как выбраться.

– Вот и новенький холст, и грифель.

Внезапно мертвецы на деревьях зашевелились.

– Бежим! – скомандовал Корс, и друзья бросились наутёк. – Рисуй уже что-нибудь, Маркиан!

– Что?!

– Не знаю! Ты же художник. Рисуй, я сказал!

– Я не могу рисовать на бегу!

– Стойте! – сзади послышался слабый голос. – Пожалуйста, не уходите! Помогите.

– Вы слышите? – спросила Джина.

– Не слышим! Бежим! – прокричал Маркиан.

– Так нельзя, – остановилась Джина.

– Дорогая, вспомни, что было, когда ты пожалела Присциллу – дочь леди Гилмор. Она всех нас чуть не угробила.

– Помню… Но в итоге я сама её…

– … Не оставляйте меня, – продолжал умолять чей-то голос.

Путники обернулись. Мертвецы снова обрели свой «мёртвый» вид. И лишь один из них был ещё жив. По-настоящему жив.

– Подойдите, прошу. Не бойтесь.