Люк Грей и Сокрушители судеб

Написать можно что угодно. Но когда родная мать отказывается от тебя из-за уродства и тебя подбирает чужая цыганская женщина, у которой своих детей полдюжины – один младше другого. Воспитывает, кормит, поит и любит как родного. Называет ангелочком, а не уродцем, как моя мать… Это дорогого стоит. И я никогда не видел, чтоб она хоть раз взяла чужое. Она и прачкой, и кухаркой у вельмож служила, так что у нас всегда был кусок хлеба. Однажды зимой она полоскала белье на реке. Перемёрзла. Вскоре её не стало…

– Жаль.

– Их родственники приютили. А я никого не хотел видеть и сбежал.

– Теперь понятно, Фарр. Стало быть, ребёнка Шофранки ты не убил?

– Я выкрал этого ребёнка. Но оказалось – вместо сына. У них родилась дочь.

– Вот незадача. А не легче ли было прикончить самого Избранного?

– Как раз с той тиарой, которую ты видел, Люк был неуязвим.

– Люк, значит?..

– Люк Грей. И тогда я похитил его тиару.

– Если я принесу мистеру Стоуну голову Люка, он будет доволен?

– Всё не так просто, Дамиан…

– Постой! Значит, у нас живет дочь Люка, а он об этом и не догадывается?

– Да, он в полном неведении.

– Почему же мистер Стоун оставил девочку в живых?

– Он желает расправиться с ней на глазах у её отца.

– А Люк наверняка разыскивает Эбби…

– Скорее всего… Погоди, ты знаешь её имя?

– Кормилица сказала. Фарр, значит, Люка надо заманить сюда и потрудиться доказать, что это его дочь.

– Именно так.

– Я тут грешным делом подумал, Фарр, не из её ли капли крови я создан?

– Увы, Дамиан.

– Но ведь нужна была кровь младенца? Так чья кровь во мне течёт?

– Моя, Дамиан!

– Что?..

– Поэтому ты вышел не совсем таким, как ожидал мастер. Только если он прознает об этом – мне конец.

– Выходит, ты в некотором смысле мой отец?

– Выходит, что так.

– А почему нет? Ты обучил меня грамоте и всему, что нужно знать человеку.

– Тяга к знаниям тебе точно досталась от меня. Но в остальном, Дамиан…

– В каждой семье есть чёрная овца, папаша.

– Кто захочет взять урода в свой дом? Однажды, когда я просил милостыню, он сжалился надо мной. Дал мне кров и взял к себе в услужение. И я поклялся тогда, что буду беспрекословно выполнять все поручения мастера. Или почти все…

– То есть Рэдклифф не так уж безнадёжен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».