Берегитесь! Я колдую!

Осторожно постучав, я услышала голос за дверью:

– Конечно ты можешь войти, милый!

Это был уютный голосок милой доброй старушки, так что я смело дернула дверь и сделала шаг вперед. В следующее мгновение у меня зашевелились волосы и перехватило дыхание: прямо посреди домика, рядом с жарко натопленной печью, в кресле, самым уютнейшим образом устроился огромных размеров паук. На него был надет забавный розовый передничек и фантастического вида очки, сквозь которые на меня глядел добрый десяток глаз.

– Ой! – Пискнула я севшим голосом и дернулась назад, промахнувшись мимо двери.

В многочисленных лапах паука виднелись нити, из которых он что-то ловко плел, завязывая сложные узелки. Увидев меня, паук отложил свое плетение на стол и слегка подался вперед. У меня внутри все оборвалось. Вообще я не боюсь пауков. Обычных. Но это явно было какое-то существо из дивных, что, тем не менее, не придавало ему симпатичности.

– Простите, – когда это я успела сесть на пол? Впрочем, неважно, главное сейчас снова не промахнуться мимо двери, – простите, я всего лишь хотела … но теперь не хочу … вернее хотела бы …

– Боги небес и земли! Встань немедленно, девочка, и закрой дверь – ты ведь застудишь себе все! – Неожиданно переполошился паук.

Я моргнула. Потом медленно выполнила все рекомендации. – Какая умница! Иди скорее сюда, глаза у меня уже не те, даже заговоренные очки не особо помогают. Дай я тебя разгляжу. Кто ты такая?

Действительно, кто я такая? Что-то у меня с перепугу мозги отшибло.

– Я недавно приехала, – натянуто улыбнувшись ответила я и решила, что если это существо такое доброе и даже не ест меня с ходу, то отчего бы и не пообщаться, – мое имя Джуди.

Мы с Рандаргастом прибыли только пару часов назад.

– Рандаргаст? О! Прошу тебя, обязательно передай ему, чтобы он зашел ко мне.

Кажется, оно улыбнулось, но это не точно.

– Зови меня бабушка Пи?и, хочешь чаю?

Паучиха потянулась в разные стороны своими многочисленными конечностями, доставая чашки, сахарницу, миску с булочками, варенье и горячий чайник, который пел на огне, когда я вошла.

От души у меня отлегло.

– А давно вы здесь живете? – Полюбопытствовала я, прилагая все усилия, чтобы выглядеть воспитанной девочкой.

Паучиха снова взялась за свое плетение, тонкие ловкие лапки ее так и мелькали среди белоснежного ажура.

– Я живу тут еще с тех времен, когда и людей-то поблизости не было, – она покачала головой, будто удивляясь этому, – стара я уже, детонька. Очень.