Дороги в темноте

Веселый смех и звучные голоса, приближающиеся откуда-то со стороны здания, уже просто обозлили меня – да сколько ж можно мне от людей шарахаться? Что сейчас делать, что говорить? Я сочла полезным пока спрятаться. Вот стемнеет – посмотрим, сориентируемся. Может быть, это просто сторож или подростки-любители руин? Я сгоряча сунулась в густые заросли за подстанцией и немедленно пожалела об этом, потому что это была крапива. Но деться уже было некуда – голоса приближались. Я в который раз за этот день встала на четвереньки и поползла в заросли крапивы, получив от нее смачный шлепок по лицу.

Немедленно зазудела и зачесалась вся левая половина лица. Переживу, пройдет. Я прислонилась спиной к зданию подстанции и вдруг обнаружила справа от себя какие-то тряпки. О, какая удача! Наконец-то я смогу посидеть не на голой холодной земле! Я потянула тряпку на себя, но она не поддалась – видно зацепилась за что-то, дернула как следует еще раз и вдруг из тряпок вынырнула опухшая рожа и что-то невразумительно заорала.

Глава 5

Я в который раз обвела взглядом холл из казенно-серого гранита, полупустой и прохладный. Под моей задницей наконец-то была удобная лавочка, это радовало. Не радовали три хмурые рожи напротив. Те двое, которые смеялись и еще один долговязый тип в безупречно-белом халате, туго застегнутом на все пуговицы. Доктор Я?рсен. Это что – больница? Санаторий? Главное, чтоб не туберкулезный диспансер и не психушка. Впрочем, меня уже битый час допрашивали на предмет каким образом и с какой целью я попала на территорию режимного объекта.

Варианты «не знаю», «случайно» и «да отпустите меня уже наконец» категорически не принимались. Что у нас может быть режимным объектом – колония? Не похоже. Этот долговязый доктор что-то вскользь промямлил про закрытый научно-исследовательский институт. Я что попала в прошлое?

Двое рабочих уныло переминались с ноги на ногу, что-то сбивчиво толкуя доктору про некоего «Халыча», который не только напился в рабочее время, но и «наверное эту бабу сюда протащил».

Спасибо блин, теперь я – «эта самая баба». Впрочем, с меня пытались вытрясти мое имя и документы, ха-ха! Где они, эти мои документы? Не помню даже когда я их видела в последний раз.

– Да отпустите меня уже, – в который раз злобно-тоскливо проговорила я сквозь зубы, потирая обожженную крапивой щеку. – Никак меня не зовут. Я бомжиха. Документы пропотеряла. Шарилась тут, искала что бы за деньги сдать можно было. Вот, я вам все сказала.