Дороги в темноте

Наш разговор оказался долгим – он затянулся почти до двух часов пополудни. У меня тоненько звенело в ушах и, периодически, окружающий мир куда-то уплывал. Полагаю, это от голода. Но я пыталась выжать из себя максимум полезных вопросов. Получалось не очень. В основном, ответы были одни и те же. Я даже не поняла в какой момент в кабинете Ярсена оказались двое в строгих костюмах. Я выпила всю воду из графина, но чувствовала при этом себя довольно слабой. Хреновое состояние для принятия важных решений. Так что все закончилось обоюдным согласием: мне подсунули документ на электронной бумаге, к которому я приложила обе свои ладони, а потом посмотрела в глазок сенсора каждым глазом по очереди.

Как мне пояснили – это вместо подписи, которую легко изменить или подделать. Что ж, теперь мой трудовой договор можно сказать был «подписан». И меня наконец-то повели в столовую, где я с жадностью набросилась на еду. Я бы съела по две порции первого и второго, но мне не позволили, сказав, что это резко ухудшит мое здоровье.

А вот дальше начались сюрпризы. Когда мне показали мою так называемую «личную комнату», я слегка ошалела. Потому что это была крохотная каморка под массивной лестницей, ведущей на второй этаж.

– Это что же, – растерянно оглядываясь сказала я, – это типа я теперь Гарри Поттер в начале карьеры, что ли? Вот эта норка под лестницей, с позволения сказать, и есть мои личные апартаменты? А вы уверены, что эта голубятня не слишком шикарна для меня? Быть может я вообще должна поселиться в будке или на коврике у двери?

Ярсен укоризненно покачал головой.

– Я же тебе все объяснял, – голосом полным праведного долготерпения начал он, – как только ты приносишь что-то из других миров – ты зарабатываешь на этом баллы. Как только количество баллов переходит определенную отметку, тебя переселят в нормальную комнату.

Я вздохнула, стараясь передать все свое возмущение в этом вздохе, поскольку ничего подобного не припоминала. Возможно, что-то подобное было сказано где-нибудь на пятом часу беседы, когда мой горшочек на плечах уже не варил.

Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка, как говорится. Комнатушка была не более четырех метров в длину и едва ли полтора в ширину. Все, что здесь уместилось, это узкая медицинская койка и ветхая облезлая тумбочка. И еще – мутное зеркало и пара косых крючков на стенах. Прекрасный образец строгого аскетизма. Думаю, монастырские кельи по сравнению с этим образцом жилплощади были просто шикарными дворцами.