Дороги в темноте

Словом, тебе вообще не нужно знать никаких языков, ты словно вливаешься в работу мозга своего собеседника. Понимаю, что объяснение это корявое, но сейчас мои мысли были заняты совсем не лингвистическими проблемами. Я и глазом моргнуть не успела, как обнаружила себя в компании дикарей-варшнаггов. Они дружно тыкали в меня своими немытыми пальцами, толкали друг друга плечами и пересмеивались. Что им от меня надо?

Наконец, тот, что меня нашел, начал деловито раскладывать хворост. Остальные, весело галдя, бегали рядом.

Вокруг меня то пролетала связка хвороста, то взблескивал нож, то очередная рука больно щипала меня, и я слышала довольный смех ее хозяина. Все это наводило на определенные и не очень приятные мысли. Варшнагги быстро развели костер и теперь старательно подкладывали туда хворост, отчего огонь поднимался все выше и становился все жарче. Смекнув, что дело пахнет полной и к тому же жареной задницей, я снова ощупала путы на руках и вдруг пальцы наткнулись на что-то мягкое. Кстати, для чего я завязала на руке эту тряпку? Хиен разматывал повязки каждый раз, когда ему нужно было применить свои магические способности. Может я теперь тоже могу как он? Я стала дергать ткань на предплечье, пытаясь найти тот самый кончик, который был аккуратно заправлен внутрь. Варшнагги радостно галдели и смотрели на меня, откровенно облизывая свои пухлые губы. Вот засранцы. Надеюсь, я у вас поперек горла встану. Впрочем, нет. У меня есть план – выжить любым способом. А уж как именно … да как получится! Ткань, наконец, поддалась и я принялась разматывать ее, с трудом двигая занемевшими запястьями. От огня уже полыхало таким жаром, будто тут собирались приготовить целого быка. Только бы успеть. Дернув непослушными руками, я сорвала повязку окончательно и вот тут-то и началась самая замечательная часть представления. Руки мгновенно стали тяжелыми и горячими, где-то глубоко внутри меня полыхнул жар, я ощущала, как он прожигает меня на уровне солнечного сплетения. И это было очень приятно. Огонь в руках и жар в животе мгновенно сплелись в раскаленный кокон, я не заметила как оказалась на ногах. С меня слетали крупные хлопья пепла. Кажется, это была моя одежда, но это меня уже нисколько не волновало. Жар подкатил к горлу и я просто выдохнула.

Что было потом, я помню плохо. Отчетливо запомнился только раздирающий уши визг, полный боли и ужаса. Но визжала, к счастью, не я.