Неназываемый

– Пусть Неназываемый съест твое сердце заживо, – бросила Оранна, запихивая книги и бумаги в сумку. – Кто такой Олтарос?

– Старый друг, – ответил Сетенай.

– Ну что же, – сказала она, закинув сумку на плечи. – Раз уж ты полностью разрушил мою работу здесь, не смею мешать вашей встрече.

– Кажется, ты больше не заинтересована в сотрудничестве, – заметил Сетенай.

Оранна горько рассмеялась.

– Тебе незнакомо это слово, – ответила она и ушла прочь. Несмотря на происходящее, ее уход принес Ксорве некоторое облегчение.

Что бы ни было между ней и Сетенаем, теперь все кончено.

С удивительным проворством Оранна запрыгнула на ярус выше, а оттуда – на арочный мост над вестибюлем. Значит, сверху должен быть еще один выход. Еще не слишком поздно сбежать.

– Нам за ней? – спросила Ксорве, когда шаги Оранны стихли, а подол ее желтой мантии скрылся из виду. Она не стала спрашивать «Мы сбежим?», потому что Сетенай так никогда бы не поступил.

– Нет, – ответил Сетенай. – Я хочу посмотреть, кто это и что они скажут.

Такая прямота была ему несвойственна. Он уже снимал перчатки.

Внизу, в вестибюле, облако пыли двигалось им навстречу, разрастаясь и вытягиваясь. Теперь они слышали шелест. Пыль клубилась, будто стая пиявок, вокруг центра, темного пятна в сердце бури.

– Ксорве, ложись, – прошептал он, вытянув руки и напрягая пальцы.

Она тут же послушалась, наблюдая за происходящим между перилами. Рядом с ней опустился на колени Сетенай.

Пыль улеглась. На ее месте теперь стоял человек в черной широкополой шляпе.

Он дошел до середины вестибюля, остановился и огляделся. Ксорве показалось, что он принюхивается.

Под шляпой обнаружилось металлическое забрало, от шеи до щиколоток незнакомец был укрыт черными шкурами и пластинами из смоленого металла. Они хлопали и звенели при каждом шаге.

Ксорве, притаившись, не отрывала взгляда, будто так она могла контролировать происходящее. На самом деле она понятия не имела, что будет дальше. Насколько она знала, Олтарос был единственным, кто одержал над Сетенаем верх.

Ксорве вцепилась ногтями в каменные перила.

– Я могу помочь, – сказала она, превозмогая страх. Сейчас от него не было никакого толка. Бояться нельзя. – У меня при себе меч.

Не стоило упоминать, что она пользовалась им только на тренировках.

– Я знаю, – ответил Сетенай. – Но если придется, беги.

– Не придется, – сказала она, уставившись на него. Одно дело знать, что что-то может случиться с ним.