Левантевски, шприц!

Так что лучше не думать. Не думать и работать – вот лучший способ не сойти с ума. – Так что там по вызову? На что мы едем?

Продолжая удерживать Лизу одной рукой, Левантевски ловко развернул прямо в воздухе почти невидимый розоватый экран, по которому побежали буквы. Это просто новые технологии, мрачно подумала Лиза, распластанная по кушетке как лягушка, приготовленная для препарирования, три дэ или сенсорные нано-технологии или три дэ сенсорные нано …

– Ребенок, человек, чистая форма, шесть полных лет, сыпь и непонятное поведение, – зачитал фельдшер.

Лиза прищурилась на экран, однако не смогла распознать ни одной буквы. Плохо дело. Это либо инсульт, либо Альцгеймер, либо нужно принять красную таблетку и проснуться.

– Что значит – чистая форма? – Спросила она, оттолкнув руку и умудрившись выравнять спину. Помощник покачал головой, но ничего не ответил. Внезапно машина резко остановилась, моргнул свет и над головой резко запиликало.

– Отсчет пошел! – Завопил фельдшер, суетливыми движениями отстегнулся, одновременно хватая какой-то чемоданчик, и махом выскочил на улицу.

Лиза потерла виски и обреченно поняла: какие бы всеобъемлющие галлюцинации ее не накрыли, придется все равно идти и работать. Впрочем, вводная информация вроде не предвещает каких-то особых ужасов – просто ребеночка обсыпало, поди покусал кто или аллергию словил.

Ужасов действительно не было. Зато были шикарные странности: ребенок, пухлый ноющий мальчонка, был обильно обсыпан ярко-голубыми пузырьками, каждый величиной чуть ли не с вишню.

– Эт-то у нас что? – Деловито спросила Лиза, оглядываясь с мыслью присесть. – Так, так, таааак … не надо плакать, мальчик, ты отлично выглядишь. По крайней мере, я еще не встречала такой веселенькой сыпи. Мда.

Левантевски ненавязчиво махнул чемоданчиком, но Лиза, взглянув на него, поняла, что не сможет открыть эту странную штуку. Поэтому подтянула обеими руками хнычущего пухлика и поставила перед собой.

– Леван … эээ … найди мне перчатки и антисептик, пожалуйста, – попросила она, понимая, что забыла имя собственного фельдшера.

Это уже совершенно никуда не годится. Но тот и глазом не моргнул, тут же выдав ей два пузырька. Мама мальчика безмолвно торчала у двери, сцепив руки на груди и пожирая всех присутствующих скорбным взглядом. Ладно, хорошо хоть она пожирает нас молча, подумалось врачу. Лиза покрутила пузырьки и выразительно взглянула на фельдшера.

– Что? – Засуетился он.