Левантевски, шприц!

Благо хоть от рева поразбежались слуги, а то стыду не оберешься! Он, взрослый мужчина, следователь Королевской Службы Безопасности, будто поганый щенок висит в кулаке своего отца.

Дотащив его до двери в личные покои, отец одним движением ладони распахнул резные двустворчатые двери и буквально швырнул внутрь Фелиссандра. Тот едва удержался на ногах, наткнувшись на банкетку и вцепившись пальцами в стену.

– Где он? – Прорычал отец одним долгим хищным взглядом окидывая скромный туалетный столик. Шкатулок там было всего две – Фелиссандр, в отличие от многих других фениксов, не любил увешивать себя драгоценными побрякушками.

Одним взмахом руки отец смел обе на ковер – шкатулки распахнулись, обнажив свои темные беззубые пасти. Из одной выпал орден, переливающийся серебром и лилово-фиолетовыми камнями. Другая шкатулка оказалась пустой. От рева, изданного разъяренным отцом, содрогнулись стены. Фелиссандр, белый как мел, уперся спиной в стену и закусил губу. Спокойно, приказывал он себе, спокойно, ты – взрослый серьезный мужик, ты вообще преступников ловишь под личным командованием короля. И совершенно ясно, что утрату нельзя было скрывать слишком долго. Нужно просто перетерпеть это все. Он не сможет беситься бесконечно, когда-нибудь это закончится …

Следующая оплеуха оказалась настолько сильной, что у Фелиссандра подкосились ноги.

– Куда?! – Прорычал отец и сжал кулаки. – Куда ты дел свой артефакт равновесия, признавайся? Проиграл, да?! Мерзкий пакостный щенок! Ты проиграл свой главный артефакт! Лучше бы ты этот орден проиграл!!! Кому?! Кому ты его проиграл?

Фелиссандр коснулся кончиками пальцев разбитой губы и холодным взглядом уперся прямо в глаза отца.

Выпрямил спину.

– Я. Не. Играю. И ты это прекрасно знаешь! – Отчеканил он, почти не осознавая, что впервые в жизни дает отпор отцу. – Он потерялся!

– Как … как ты мог … потерять?! – Отец начал задыхаться. Еще немного и у него начнется приступ и тогда вспыхнет его артефакт равновесия, поглощая в себя излишки энергии.

Это не самые приятные мгновения, но Фелиссандру не было жаль его.

– У меня его … украли, – голос следователя дрогнул. Отец тяжело осел на диванчик, зажмурился и замотал головой, на груди у него яростно пульсировал кровавым огнем камень, впитывающий огненную энергию.

– Не понял … у тебя …?

Отец вдруг обмяк, откинулся на спинку и неожиданно захихикал хриплым голосом.

– Украли? У тебя? Неожиданно, мальчик, браво, ты меня удивил.

– Я был слаб.