Миродеи

Новоиспеченные дипломаты так и обомлели. Затем Танзер издал несколько кряхтящих звуков – попытался засмеяться, но вышло не очень.

– Это что – шутка? – Со страхом спросил он, но тут же взял себя в руки и приосанился. Яростно сверкая глазами, Танзер утробно зашипел. – Да как вы смеете нам угрожать? Это тоже самое, что угрожать общекосмическому сообществу!

– Тан, осади, – шепнул ему Зуртогга, – давай-ка дальше я сам. Мое имя Чи … гм …Чхиун. А это – мой брат, миродей Иендо. Нас наняли существа, на земли которых вы высадились.

Они просят вас освободить поля, но при этом вовсе не желают прогонять вас с этой планеты. Всего лишь окажите любезность и переместитесь куда-нибудь в другое место. Вот все, ради чего мы сюда прилетели.

Офицер на какое-то время задумался, поскребывая чешуйчатую голову когтями. Затем сообщил, что на такую тему им следует говорить не с ним, а с высочайшим офицером Гроддноггом. Но в данный момент он находится внутри запертого корабля, на совещании. Придется подождать.

С этими словами офицер (который так и не представился) немедленно склонился к каким-то записям, будто Танзер и Зуртогга исчезли, растворились в воздухе. И словно бы это было в высшей степени нормально. Что ж. Порядком напуганные миродеи уже начали привыкать к обстановке и ждать высочайшего офицера. Это было очень долго и томительно скучно.

– Зурт, может кинем партию в «дурень-я?», – почти неслышным шепотом обратился Танзер к другу, придвинувшись к нему поближе. – Давай, соглашайся, кто его знает, сколько тут еще сидеть придется?

– Да мы, вроде как, миродеи – правильные со всех сторон личности, – косясь на пыхтящего над бумагами офицера тоже прошептал в ответ Зуртогга, но потом махнул рукой.

 – У тебя же те, ногтевые карты, да? Тогда давай.

Танзер осторожно, делая вид, что ему внезапно понадобилось почесать подмышку, достал крохотные карты, весьма удобные в местах, запрещенных для азартных игр. Тончайший пластик благодаря статике хорошо приклеивался к ногтям.

– Бери! – Беззвучно проговорил он одними губами, и они принялись разыгрывать партию. Проигравший должен был дотянуться языком до своего носа, подбородка, щеки или даже лба – смотря куда издевательски тыкал пальцем победитель. И надо же было такому случиться, что именно в тот момент, когда Танзер усиленно пытался дотянуться языком до своего правого уха, напряженно скривив лицо, офицер вздумал поглядеть чем занимаются его поднадзорные.