Рыжая из Парижа

Я просто задыхалась от слёз, наверное, утону в них скоро.

Похоронив маму, я ещё некоторое время находилась в её доме. Я ходила по пустому дому и рассматривала каждую мамину вещичку, гладила стены и косяки дрожащими руками.

Было ощущение, что я спала и мне всё приснилось. Я очнулась ото сна. Но поняла, что это не сон.

Дочки начали уже скучать по мне, и я решила вернуться домой. Я забрала мамины фотографии, и уехала домой.

АС

Когда все ветки бьют по лицу –

в чужом гуляешь ты лесу.

(Автор неизвестен)

Глава 3

Я вошла в дом и присела на кресло.

Девочек не было дома, я дала волю чувствам. Я так люблю свою маму, даже после всего, что мне пришлось узнать. Лучше бы она этого мне не рассказывала, от этих мыслей ещё больнее и тяжелее. Почему-то сказала, что я стану искать биологическую мать. Нет, не буду. Она меня бросила, не интересовалась моей судьбой, с чего бы мне её вообще искать. Я ей не нужна.

Впрочем, это взаимно.

Мужа тоже не было дома. Странно. Я занималась всю неделю похоронами, его не было рядом. И сейчас вот нет. Наверное, он с той женщиной сейчас.

В этот момент мне позвонил мамин брат. Он мне сообщил, что мама не оставила завещания, выяснилось, что я вообще ни кто для него, поэтому он всё мамино имущество забирает себе.

А я и не против. Пусть забирает, ещё бы я не делила мамины вещи. Ему нужнее, видимо. Только почему его не было рядом в трудную для мамы минуту. Ладно, это его проблемы, и да Бог ему судья.

Я в очередной раз позвонила мужу, но он не брал трубку, какой день подряд. Я уже начала переживать, может что произошло.

Муж явился только через неделю. Я начала возмущаться, но Леон взял меня за горло и прижал к стене:

– Кто тебе слово давал, русская?

Леон ударил меня. Впервые. Я, рыдая, опустилась на пол и закрыла руками лицо.

– За что? – Прошептала я.

– Ты лгала мне. Я думал ты француженка, а ты русская. – Зло проговорил Леон.

– Я не знала! Я же не знала… для тебя это так важно? – мои слёзы полностью ослепили меня, я ни чего перед собой не видела.

– Важно. – Леон намотал мои волосы на руку и чуть не выкрутил мне шею.

– И что, теперь бить меня за это? – я смотрела затравленным взглядом в его злые, голубые глаза.

– Вы, русские, терпеливые. – Леон отпустил меня и ушёл снова куда-то.

Я не знала, как быть. Куда идти, с кем поговорить о случившемся. Ещё один родной человек отказывается от меня.