Магистр ордена Черный орел. Книга первая

– Арамина, – от звука собственного голоса, у него дико загудело в ушах, – Арамина… черт тебя возьми, где ты?..

Он чуть повернул голову и огляделся. В самом углу, закутавшись в одеяло, незамеченная Гироном, сидела перепуганная девочка, смотревшая на него широко раскрытыми от ужаса глазами.

– Иди сюда, – приказал Сэнджел.

Арамина боязливо приблизилась к кровати своего хозяина. Сэнджел грубо схватил ее за пшеничные локоны и притянул к себе. Девочка завопила от боли и ужаса, но вырваться не могла. Он сжал руками ее маленькую головку.

– Прости, – прошептал он.

Он грубо проник в ее сознание, потом…

…Потом не было ничего! С ужасом Сэнджел осознал, что истратил все свои силы на Грикона, все без остатка. Теперь он никак не смог бы совершить обряд перехода силы. Он умирал.

– 

Живи, – еле слышно произнес он, отпуская ребенка.

И Арамина, не переставая плакать, вновь забилась в свой угол.

***

Незаметно ночная мгла окутала Черный орел. Старый ветхий замок хранил молчание. Сэнджел лежал в кровати, жизнь еле теплилась в его изможденном теле.

Он не двигался, почти не дышал. Арамина молча наблюдала за ним из своего угла.

Неожиданно болезненным оказалось осознание того, что хозяин хотел убить ее. А он действительно хотел убить, но… он ведь хозяин. Она принадлежит ему, он сам так сказал. Значит, он лучше знает, что нужно делать. Лорд не может ошибаться, ее учили этому с рождения. Если он считает, что она должна умереть, значит, это правильно. Но почему тогда умирает он?

Арамина неторопливо подошла к кровати.

У нее никого не было. Если умрет лорд, у нее не будет даже хозяина.

– Ты не должен умирать, – уверенно произнесла девочка, – это неправильно!

Ответом ей было молчание.

– Хочешь, я верну тебе твой огонек? – спросила девочка.

Так и не дождавшись ответа, она вложила шарик в ладонь Сэнджела. Шарик, сперва, вспыхнул ярче, потом постепенно стал уменьшаться, пока совсем не исчез. В тот же миг кровь резко прилила к лицу Сэнджела, сердце его забилось быстрее, но ненадолго.

Вскоре лицо вновь побледнело, сердце замедлило свой ход, но дыхание стало более ровным.

Нежно, словно мать, Арамина провела ладошкой по холодной щеке колдуна. Острые выразительные черты лица его дрогнули под этим прикосновением. Девочка забралась на кровать и легла рядом с ним. Ласково поглаживая его прямые пепельно-серые волосы, она забылась тревожным сном.

Проснулась она уже утром, когда солнце медленно, но неотвратимо, поднималось над горизонтом.