Магистр ордена Черный орел. Книга первая

Чуть осмелев, Кара подошла совсем близко и, поставив поднос на пол, вернулась на середину комнаты. Человек протянул вперед руку, пододвинул к себе поднос и принялся спокойно есть.

Кара смотрела на него, преодолевая дикое желание убежать. Но она должна была дождаться, когда он закончит есть, и забрать пустую посуду. Так учила ее мать. Человек же явно не спешил, ел неторопливо, иногда поднимая на Кару взгляд.

Наконец, он в последний раз ударил ложкой по дну опустевшей миски, переставил к стене недоеденный хлеб и кувшин с водой и с силой оттолкнул от себя поднос, который легко скользнул по гладкому камню пола и остановился в метре от середины камеры.

Кара подняла его, поставила поверх него вчерашний поднос и спешно вышла из камеры.

Человек снова остался один.

***

Сэнджел уже ни о чем давно не мечтал, даже не думал. Его затянувшееся заточение в подземелье, грозило превратиться в вечность. Но и об этом он тоже старался не думать. Все свое свободное время, а его, к несчастью, было больше чем достаточно, он занимался самосовершенствованием.

Цепи, как и та злосчастная веревка, хранили на себе отпечаток заклинания противодействия, но отнюдь не мешали такому занятию. В каком-то смысле они даже помогали, не позволяя растрачивать впустую жизненную энергию.

Все те долгие минувшие годы своего заточения Сэнджел тратил на то, чтобы соблюсти закон изменчивости силы, по крупицам собирая энергию из самой природы. Благо колдовской дар, в отличии от магического, позволял делать это, не прибегая к заклинаниям.

Конечно, при жизни на свободе, Сэнджел ни за что не стал бы заниматься таким: забрать все жизненные силы из другого человека было гораздо проще, да и в сотни раз быстрее. Но сейчас, колдуну не приходилось выбирать, тем более, что времени было с избытком.

Но с появлением той новой девушки, все изменилось. Она смотрела на него совсем как Арамина, при их первой встрече. Она так же сильно боялась его. В ней также как в Арамине билась энергия.

Редкая энергия. Настоящий дар.

Сэнджел улыбнулся, впервые за несколько десятков лет, поддаваясь нахлынувшим воспоминаниям. Он думал о своей милой Фий-Этт и с нетерпением ждал нового визита испуганной девушки.

И он дождался. Но сперва день сменила ночь, а ночь бежала, гонимая новым днем.

Заскрипел дверной замок, и в камеру вошла девушка с подносом в руках. Сэнджел не двигался. Девушка поставила перед ним поднос и отошла в центр камеры.