Проклятие Черного орла

– Да, ты права, по факту, это убийство, – согласилась Фий-Этт и, запрокинув назад голову, устремила взгляд в потолок. – Но, в жизни есть закон равновесия. И колдун никогда не заберет жизнь человека, который этого не заслужил.

– И что? Каждые десять лет отец кого-то убивает? – она еле заметно вздрогнула при этих словах. – Неужели не бывает иначе?…

Фий-Этт мягко улыбнулась, вновь обратив взгляд на дочь.

– Бывает. Когда-то, очень-очень давно, твой отец должен был убить меня. Но вместо этого, оставил в замке и стал учить.

– И что же? Ты тогда заслуживала смерти?

– Нет, просто меня тоже к нему привела судьба. А твой отец очень хорошо умеет слышать ее голос.

– Зачем ты мне это говоришь сейчас?

– Пятого числа осени, в замке будет большой совет и судьба вновь приведет кого-то к нему. Я хочу, чтобы ты была готова и понимала, что это лишь еще один магический ритуал.

Мирам кивнула, но смолчала. Она молчала долго, не решаясь поднять на мать взгляд. Почувствовав, какой именно вопрос вертится на языке у дочери, Фий-Этт встала и, подойдя к ней, нежно взяла ее руку в свои ладони.

– Я тоже колдунья, как и твой отец, я тоже дважды прошла через этот ритуал. Но это ничего не значит.

– А мне? Мне придется когда-нибудь пройти через это? – голос ее предательски дрогнул.

– У каждого колдуна есть только один преемник. У твоего отца есть я. И пока он жив, мне нет нужды искать преемника для себя, – она постаралась как можно мягче улыбнуться дочери. – А твой отец, слава богам, очень сильный колдун.

И еще не рожден тот маг, который смог бы его победить.

Мирам надрывно вздохнула и уткнулась в живот матери.

– И почему я не родилась в обычной семье? – тоскливо простонала она.

– О! Ты умерла бы там от скуки! – рассмеявшись, воскликнула Фий-Этт.

***

Еще час назад, пробираясь через бурелом и колючие заросли, Кай проклинал лес с его узкими пешими тропками, по которым он решил срезать путь. Теперь же, изнывая под беспощадными лучами безжалостного солнца, он с тоской вспоминал тенистую лесную прохладу.

И уже не жалко было ни порванного плаща, ни исцарапанных рук. И только возвышающиеся впереди шпили на высоких смотровых башнях Черного орла внушали надежду на скорый отдых.

Кай натянул поводья, останавливая лошадь, и огляделся. Где-то в стороне отчетливо слышалось манящее журчание воды. Спешившись, он взял лошадь под уздцы и подошел к зарослям высокого кустарника в стороне от дороги и руками раздвинул ветви.