Опасное прикосновение

В заточении я связала занавески и постель. Лучше найду любимого, чем быть в родном доме, как тюрьме. Родители поняли бы меня. Ведь они любили. Первые шаги вниз страшили меня. Охрана могла заметить в любую минуту. Стражники ушли. Постепенно моя самодельная веревка натянулась. Я бесшумно спустилась, прислушивалась к шорохам. Шаги стражника становились громче. Закон подлости сыграл роль. Как будто чувствуя побег пленницы, он встал на место приземления. «Хоть бы не поднял голову», – молила про себя я с верой в лучшее.

Раскачавшись, я запрыгнула на соседний балкон. Когда ноги коснулись перил, открылись двери. Суровый взгляд отца говорил о многом. Я придумала запасной план. Побежала к другому краю и прыгнула на соседний балкон.

– Ты не уйдёшь! – услышала за спиной разгневанного отца, – Поймать её! Естественно, стража заметила моё присутствие. Счёт шёл на секунды. Рядом висел канат, сброшенный с крыши. Я совершила прыжок веры. Одной рукой благополучно ухватилась за спасательный канат. Резко кто-то начал поднимать.

Друг или враг? Спрыгнуть вниз? Опять оказалась бы в жёстких рамках.

– Подожди, дочка! Не делай опрометчивых действий! – прозвучал мамин голос сверху. – Я вытащу тебя! С облегчением я вздохнула. Меня тащили с безумными рывками. Вцепившись крепко, я смотрела на отца, который спешил перехватить инициативу. Мама помогла вскарабкаться на крышу. Три солдата внимательно глядели на испачканное платье.

– У меня есть идея, как уберечь тебя, – сообщила перепуганная мама. – Сначала перекинем веревку к южной стороне.

Времени спускаться будет мало, но как смогу, я сдержу натиск.

– Я обязательно вернусь и помирюсь с отцом, – сказала я напоследок. Мама поцеловала в лоб. Один из верных солдат перебросил канат на другую сторону.

– Судьбу можно изменить, – воскликнула я с верой. Слышались голоса. Спешно начала спускаться по канату на волю. Злобный папа крепко схватил супругу, которая, хрипя, просила не трогать дочь.

– Если уйдёшь, то я убью её, – пригрозил злодей, при этом угрожающе смотря на меня.

Отчаяние скрывалось за гнусным поступком. Выбор был непосильный. Родная кровь против любви. Ветер раскачивал канат. Ещё немного, я могла сорваться.

– Решай! – заорал ликующий палач, вися над жертвой. Размышление только оттягивало неизбежное. Оставить на расправу маму и не простить себя. Такой исход хуже смертельных мучений.

– Сдаюсь! Отпусти! – закричала я, а потом полезла обратно. Руки я стёрла до крови. Боль тяготила тело.