Повесть безвременных лет

Влас помнил ещё с тех пор, как помогал нести учебники Мари, что живёт она на втором этаже и сейчас, копаясь в недрах памяти и ища там путь до лестничной клетки, пытался понять, куда выходит их балкон, если он вообще есть в этой квартире.

Влас сверлил глазами каждое окно, выходившее на видимую сторону дома, дабы встрепенулось в голове хоть маленькое воспоминание. Взгляд цеплялся за детали, мелькавшие за призмой дешевого стеклопакета: женщина на стремянке моет плитку на стенах; кот на подоконнике склонил голову набок и пристально смотрит на меня; кто-то зацепил край тяжёлой зелёной шторы и она легонько закачалась.

А потом замерла. Затих дом. Остановилось время. Выдох задержался где-то внутри. На втором этаже пристройки худая паучья рука поливала цветы из старого полурасколотого чайника. Рука, которой теперь хотелось касаться, разрывая к чертям все препятствия.

Влас, с разбегу зацепив рукой край пристройки, вскарабкался её на крышу прямо под нужное окно. Оттуда дотянуться до подоконника труда не составляло.

Он выпрямился и увидел Варю. Та стояла спиной к нему, набирала ещё воды из-под крана. Власу от усталости было тяжело держаться, он из последних сил напряг руки и решил подождать, когда она снова подойдёт к окну, но Варя направилась в другую комнату, и Влас забарабанил по стеклу, лишь бы она не ушла.

Острые паучьи плечи, укрытые выцветшей тканью длинной, будто чужой футболки, дрогнули. Варя рывком развернулась а звук, расплескав половину чайника. «Ох, чёрт, надеюсь, она не обожглась», – успел подумать Влас, и тут же сообразил, что вода не горячая, раз она поливала ею цветы.

«Соберись, балда», – приказал себе он.

Пока Чернуха приближалась к окну, Влас смотрел на её несовершенно красивое лицо, которое теперь казалось ещё тоньше. Она явно хотела что-то сказать (наверняка даже выругаться), но вместо этого оперлась руками на подоконник, длинно моргнула (Влас готов был поклясться, что из всех знакомых ему людей только она умела так делать), смерила непрошенного гостя взглядом с немым подтекстом «ну что же ты творишь, Влас?» и открыла окно.

Не успел Влас перелезть через подоконник, чудом не повалив горшок с геранью, как она уже побежала чайник ставить. Как будто это обычное дело – какой-то студент залез в окно.

Обстоятельства их предыдущих коротких встреч не позволили Власу разглядеть многого: с собранными волосами у Вари были видны четыре родинки сзади на шее. «Если их соединить, получится трапеция…» – подумал Влас.