Повесть безвременных лет

– Вот это да… И ты ещё говоришь, что я рискованная?

Влас всё думал, даст ли она ему леща, если они поцелуются, как тогда, на движе в ванной.

– Еда или сон важнее?

– Еда, конечно. Отосплюсь на пенсии.

– Так значит ты не из тех барышень, которые при любой фигуре хотят похудеть?

– Нет, конечно. А похожа?

– Не знаю. Не видел твоё тело.

Влас запнулся на последних словах. Уже произнеся их он понял, как пошло это прозвучало. Поздно. Сейчас Варя его выгонит взаишеи… Но нет.

Сидит смотрит недоумённо. А потом как начнёт смеяться.

– Даже не подглядывал, когда я переодевалась из промокшей одежды?

– Как понимаешь, да.

Она продолжала хохотать. Неестественно долго и громко. Ситуация, видно, её сконфузила. В воздухе всё ещё назойливо кружилась неловкая фраза Власа. Как проворная муха, которую всё не получалось прихлопнуть. Варя всё не умолкала. Влас не выдержал и зажал ей рот рукой с упрёком: «Дура, твои соседи уже отдыхают, что ты делаешь.

.» и тут произошло непредвиденное: Варя перехватила его руку, выкрутила кисть так, чтобы ладони оказались друг напротив друга и сплела их пальцы. Мастерски, будто делала это уже тысячу раз. Влас почувствовал себя в ловушке. На секунду лишь душа запротестовала против этих девичьих сетей, но тут он зацепился вниманием за необычное ощущение, которого не было раньше, когда у него дело подходило к близости с девушками. Он не мог описать его, но похоже было больше всего на доверие. На какие-то зачатки убеждения в том, что Варя херни не сделает.

Как из этой нелепой, абсурдной, но милой игры получился поцелуй и кто его инициировал? Не представлялось возможным выяснить. Казалось, Варя тоже ждала такого случая.

Моменты волновали всё больше и больше. Один за другим. Влас и сам себе признавался, что он – не мастер описания эротических сцен, хоть и обычно его половые контакты с девушками обобщались двумя-тремя словами вроде «скучно», «неплохо», «бревно» или «профи-шлюха». Здесь же он так и не подобрал нужных определений даже мысленно.

Да и такое не надо было приближать к словам.

Влас совсем не ожидал того, что Варя окажется такой мягкой. В одежде она выглядела худой, даже тощей. Теперь же, во тьме и бликах всего, что освещало улицу и давало отблеск в комнату через окно без занавесок, он увидел, что у Вари достаточно большие бёдра и круглые плечи. Его мысли о том, как же хитро устроена женская одежда, утонули в манящем «всё равно».