Повесть безвременных лет

—–

На учёбу она ходила первые два дня по инерции, по привычке выполняя домашку и почитывая вечерами Камю разнообразия ради. Влас на лекциях не появлялся, и ей было от этого немного лучше. На третий день они пересеклись в коридоре, и Варя, остужая ёкнувшее слишком громко сердце, всё думала: он не поздоровался потому, что не хотел или потому, что разнонаправленные потоки людей унесли их друг от друга слишком стремительно?

То была пятница. В этот же день Мари решила устроить самый девчачий в мире уикенд и позвать погулять и вкусно покушать всех обитательниц дома, кроме Лизы, которая, как всегда, была на работе.

Предложение было принято и реализовано в течение следующих полутора часов.

Сначала девчонки славно прошлись по подмёрзшей набережной, а когда октярьский вечерний минус дополнил ещё и ветер, речь зашла о выборе заведения.

– А давайте в «Свою компанию» пойдём? Там пицца классная, – предложила Мари.

– Ну нет, – прервала её Рита. – Я туда не хочу.

– Почему?

– Просто я не люблю новые места.

– Ты ни разу не была там?

– Нет.

– И попробовать не хочешь?

– Не очень.

– Окей, тогда куда Ты предлагаешь пойти?

– В «Сабвей».

– Да ну, в «Компании» же вкуснее и намного качественнее.

– Марь, я люблю ходить в одно и то же место и брать одно и то же блюдо. Я не люблю новое.

Варя, не вмешиваясь в разговор, слушала, и понимала, что отношение Риты к общепиту напоминает её ситуацию с Власом.

Прикипая душой к старому, но понятному и предсказуемому, боясь будущего, она наверняка упускала что-то лучшее, пусть пока и не до конца представляла себе, что именно.

Упрямая.

«Сабвей» даже в один ряд нельзя поставить с пиццей из «Своей компании». Блин. К чертям такое постоянство.

—–

Когда девчонки вернулись домой, было уже за полночь. После плотного ужина клонило в сон, но сегодня была Варина очередь мыть полы.

Кто вообще придумал белую плитку в ванной? Перфекционизм не позволял оставить там хотя бы одну крохотную соринку.

Выжимая тряпку, Варя думала о том, что жизнь её сложилась неправильно, потому что все более-менее осознанные годы, с тринадцати лет ей каждую зиму кто-то нравился, и это её грело. А нужно было учиться жить независимо, быть огнём, который греет окружающих, а не искать жалкие искры. Краем глаза она взглянула в зеркало, которое, по-хорошему, нужно было тоже помыть.