Курсант. Назад в СССР 6

– Да не хотел я никого убивать, – канючил он, будто нашкодивший школьник, – Ей-богу не хотел, где же это видано, чтобы мордобойство с убийством равняли? Я же говорю, не знал…

– Незнание закона не освобождает от ответственности, – Семен наслаждался властью над поверженным врагом.

Глаза Егорки аж задергались, наполняясь слезинками. Вот блин, такой мужик здоровый, а готов расплакаться. И ведь даже не притворяется. Как ребенок…

– Ладно, – снисходительно проговорил я (ставки взвинтил, можно и договариваться).

– Какой бензин? – с надеждой засопел детина.

– Который ты с «Волги» белой у меня слил. Ваньку-то мне не валяй. Тут в округе только одна «Волга», на Сливовой улице.

– Да не сливал я ничего, почкой клянусь! Хоть режь, начальник, не сливал я.

– А ты не заливай! – расследование кражи бензина Семен решил взять в свои руки. – Вертай бензин взад, я тебе говорю!

– Да, правда, не брал! Я когда к машине шел, бензин уже слитый оказался.

– Шел, значит?

– Шёл, – вздохнул тот.

– Вот ироды, – дедок погрозил кулаком невидимому врагу в сторону соседних улиц.

Вот так поворот… Получается, что в дачном поселке не один воришка. Целая секта свидетелей Егоркиных.

– Тогда с бензином помоги, – проговорил я. – И я забуду казус с нападением на сотрудника.

– Это можно, – осклабился Егорка, – к вечеру приходите, будет бензин.

– Э-э… Ты что удумал? – я погрозил пальцем. – Воровать нельзя. Из своих запасов давай.

Хотя запасы, конечно же, тоже наверняка ворованные, но ради дела благого не побрезгую.

– Нет у меня, – развел «граблями» Егорка. – Все продал… А новых еще не добыл.

– Брешешь! – сверкал глазами Семен.

– Да сами проверьте, – бугай встал и направился к сараюге. Откинул воротину, приглашая внутрь. Оттуда пахло пылью, паутиной и машинным маслом. Валялись какие-то заржавевшие агрегаты, явно колхозного происхождения, старые ведра, дачные лейки, всё вперемешку с досками и инструментами.

Семен деловито шмыгнул внутрь и как заправский опер на обыске стал шарить по закуткам, отбрасывая в сторону куски фанеры, деревяги и тряпье.

– А это что? – выудил он из недр хлама помятую канистру облезло-болотного цвета.

– А хрен знает! – почесал репу Егорка. – Я эту канистру давно потерял. Завалило ее всячиной.