Весы под знаком Скорпиона (сборник)

 – Ему срок светит… Десять лет!

– Не верю своему счастью: наконец отдохну от него…

– А не жалко сына?

– Не жалко – их у меня ещё пять!

– Может, так решим?

– Так – это как?

– Ну, на месте…

– Ни в коем случае! Тем более, что ваш телефон засекли, а разговор записали…

В трубке раздаются частые гудки. А я с чистой совестью ложусь спать.

Жизнь поэта

Впервые мне посчастливилось увидеть поэта Акынова много лет назад. Во времена бурных аплодисментов, переходящих в овации. Он выступал перед нами, студентами-первокурсниками.

На нём был дефицитный кримпленовый пиджак с комсомольским значком, короткий, как меч гладиатора, галстук, расклешённые брюки и башмаки на платформе. Поэт самозабвенно читал стихи о строительстве нужного республике химзавода, дружбе народов и уверенности в завтрашнем дне.

Следующая встреча произошла в разгар перестройки. На многолюдном демократическом митинге. Акынов с трибуны в мегафон выкрикивал гневные строфы о сталинизме и привилегиях партноменклатуры.

С кудрявой головы до пят он был облачён в варёную джинсу, на груди красовалась футболка «Партия, дай порулить!», а на ногах кооперативные кроссовки «Абибас».

В начале девяностых Акынов был замечен мною в бурной толпе на Свободной площади. Поэт был великолепен! На бритой голове каляпуш, на плечах жилетка, на ногах хромовые сапоги с узорами. С горящими глазами он распевал под гармонь собственные стихи, в которых беспощадно клеймил великодержавных шовинистов и воспевал свободу от имперского центра.

После этого Акынов исчез. Я забеспокоился: «Не посадили ли его в психушку, не загубили ли в застенках… Ведь он такой смелый и бескомпромиссный…» Но поэт неожиданно воскрес в телевизоре в модном галстуке и безупречном тёмном костюме.

– Господа избиратели! – бойко заговорил экран знакомым голосом. – Я прочту поэму в поддержку кандидата от «Дыма Отечества». Отдав за него свои голоса, вы достигнете благополучия, счастья в личной жизни и несокрушимого здоровья!

Увидев Акынова, я успокоился.

И на время забыл о нём.

Недавно мой свояк, очень авторитетный бизнесмен и влиятельный человек, собрал на свой юбилей родню и друзей-богатеев. Гуляли в Борматухино на его вилле, закрытой от посторонних глаз высоченным забором. После тостов, пения местных звёзд и стриптиза на сцену взошёл Акынов. Он заметно постарел, но глаза на помятом лице блестели прежним огнём. Поэт был в знакомом кримпленовом пиджаке и варёных перестроечных джинсах.