Спартак

Ты вправе приказать своим рабам высечь меня плетьми… в праве распять меня на Сессорийском поле… Я все это заслужил.

– Что это значит? – спросила Валерия, взяв его за руку и поднимая.

– Клянусь, я обожал тебя, как обожают Венеру или Юнону.

– А! вот что! – вскричала матрона довольным тоном. – Так ты приходил, чтобы увидеть меня?

– Прости… прости… я приходил, чтобы поклоняться тебе.

– Встань, Спартак! У тебя благородная душа, – вскричала Валерия дрожащим от волнения голосом, крепко сжимая его руку.

– Нет, нет, мое место здесь, у твоих ног, божественная Валерия!

Говоря это, он схватил край ее туники и стал пылко целовать его.

– Встань, встань! Это не место для тебя, – шептала молодая женщина, вся трепеща.

Спартак покрыл ее руки страстными поцелуями и, глядя ей в глаза, в безумном восторге шептал:

– О, божественная… божественная Валерия!..[11 - Тем, кому последняя часть этой главы покажется преувеличенной и невероятной, мы можем указать на другой подобный же исторический факт, еще менее вероятный: на бегство жены сенатора Вентидиона, Иппии, с красивым гладиатором (Ювенал.

Сатиры. VI, 8, 2).]

VI. Угрозы, козни и опасности

– Скажи мне, наконец, – говорила прекрасная греческая куртизанка Эвтибидэ, лежа на мягких пурпуровых подушках в своей экседре, в доме на Священной улице, близ храма Януса, – скажи, знаешь ты что-нибудь или нет? Есть у тебя в руках какая-нибудь нить или нет никакой?

Эти слова были обращены к мужчине лет под пятьдесят, с безбородым, бабьим лицом, изрытым морщинами под плохо смытым слоем белил и румян, одежда которого обличала комедианта.

Не ожидая его ответа, Эвтибидэ прибавила:

– Хочешь ты знать мое мнение о тебе, Метробий?.. Оно никогда не было высоким, но до сих пор я не считала тебя глупцом.

– Клянусь маской моего патрона Момуса, – ответил комедиант визгливым голосом, – не будь ты Эвтибидэ, то есть прекраснее самой Дианы и обольстительнее Киприды, Метробий, старый друг Корнелия Суллы, серьезно рассердился бы на тебя.

Если бы другая женщина сказала мне такие слова, клянусь победоносным Геркулесом, я развернулся бы и ушел, пожелав ей счастливого пути к Стиксу!

– Но что же ты делал все это время? Какие сведения собрал относительно их планов?

– Погоди, расскажу. Узнал я много и ничего…

– Это что же значит?

– Потерпи, я объясню.