Колумб

Она располагала к себе, привлекала, и скрыть это не мог даже парадный наряд – алая, отороченная горностаем накидка и платье из золотой парчи, перепоясанное белым кожаным поясом с огромным рубином вместо пряжки.

Она мягко обратилась к нему, но в её ровном голосе Колон уловил свойственную королеве властность. Похвалила идеи, высказанные ей приором Ла Рабиды, и заверила, что более всего хочет узнать поподробнее о том, как он намерен укрепить могущество Кастилии и Арагона.

– Я целую ноги вашего величества, – с высоко поднятой головой, громким голосом начал Колон.

 – Я благодарю вас за оказанную мне честь. Я принёс обещание открытий, по сравнению с которыми всё то, что получила Португалия, покажется малым и ничтожным.

– Обещания… – презрительно фыркнул король, но Колона это не остановило.

– Да, обещания, ваше величество. Но, видит Бог, обещания, которые будут выполнены.

– Говорите, говорите, – с усмешкой продолжил король. – Мы готовы вас выслушать.

И Колон приступил к изложению своей космографической теории.

Но не успел он достаточно углубиться в доказательства, как его вновь прервал хриплый голос Фердинанда.

– Да, да. Всё это мы уже слышали от приора Ла Рабиды. Именно его чёткое изложение ваших идей послужило причиной того, что её величество даровало вам аудиенцию в то время, когда, как вы, наверное, хорошо знаете, все наши помыслы заняты крестовым походом против неверных.

Человек, менее уверенный в себе, испытывающий большее почтение к коронованным особам, несомненно, смутился бы.

Колон же решительно двинулся вперёд.

– Богатства Индий, которые я положу к вашему трону, – неиссякаемый источник, черпая из которого вы залечите все раны войны и получите средства для её успешного завершения, даже если она будет продолжаться до вызволения гроба Господня.

Едва ли кто смог бы найти лучший ответ, чтобы завоевать симпатию королевы. Но в лице Фердинанда он столкнулся с серьёзным противником. Со скептической улыбкой на полных губах тот заговорил, прежде чем королева успела открыть рот.

– Только не забудьте сказать, что всё это мы должны принимать на веру.

– А что есть вера, сир? – позволил себе вопросить Колон и, отвечая, дал понять, что вопрос чисто риторический: – Умение увидеть то, что дадено по наитию, без осязаемых доказательств.

– Это уже больше похоже на теологию, чем на космографию. – Фердинанд обернулся к Талавере. – Это скорее по вашей части, дорогой приор, чем по моей.

Монах поднял склонённую голову.