Колумб

В Кордове полно солдатни, и они повалят валом, чтобы посмотреть, как я пою и танцую. На Себастьяна-то никто и не ходит, а те, что заглядывают в харчевню, мало едят и ещё меньше пьют. Сначала, правда, он мне отказал.

– Отказал? – воскликнул Рокка. – Но…

– Дайте мне договорить, – прервала его Ла Хитанилья. – Я помогла ему преодолеть сомнения. Я стану участницей его спектакля. Буду исполнять роль Ирены, юной христианки, которая спасает Себастьяна от гибели, сама принимая мученическую смерть. Я заменю мальчика, играющего сейчас эту роль.

На лице Рокки отразилось недовольство.

– Зачем нам этот монашеский спектакль?

– Монашеский? Я буду петь и танцевать. Что в этом монашеского?

– В «Мученичестве святого Себастьяна»?

– Такая возможность есть. Я буду петь над телом Себастьяна, под ту мелодию, которую так любили в Венеции.

Глаза Рокки выкатились из орбит.

– Девочка моя, да ты закончишь на костре.

– Слова станут моей защитой. Не волнуйтесь. Да и танец мой будет более чем благопристойным.

– Благочестие в танце! – Он испугался ещё больше. – Святость в аду!

Ла Хитанилья рассмеялась.

– В Испании мы ухитряемся совместить несовместимое. Вам следует посмотреть, как танцуют на страстной неделе перед алтарём в кафедральном соборе Севильи.

Галлино ухмыльнулся.

– Сумасшедшая страна, в которой возможно и такое безумство. Продолжай в том же духе.

– Пока у Святой палаты нет никаких претензий к Загарте. Так что и вам волноваться пока не о чем. А вот Колон… Что он за человек?

Ответил ей Рокка.

– Вспыхивает, как сера. При дворе шепчутся, что он пытался покорить прекрасную маркизу Мойя, но потерпел неудачу. Женщин он не чурается. Так что работа вам предстоит лёгкая.

– Лёгкая? – недоверчиво переспросила она.

– Да, да. В руках такой, как вы, он будет таять, словно воск.

Ла Хитанилья продолжала хмуриться, глядя на весёлое лицо Рокки.

– Я намерена предложить Загарте новую мистерию. Историю Самсона. Для филистимлянки Далилы танец будет более естественным, чем для Ирены.

– Прекрасно! – вскричал Рокка. Горечь в её голосе осталась для него незамеченной. – Блестящая мысль. Именно это нам и нужно.

Галлино, однако, тут же охладил его энтузиазм.

– Идиот, она же смеётся над тобой.

Улыбка сразу сбежала с лица Рокки.

– Нет, сеньоры! – Ла Хитанилья покачала головой. – Если я и смеюсь, то только над собой.

Галлино смерил её суровым взглядом.