Морской ястреб

 – Нет, это вы злы, сэр Джон. Он заерзал на своем стуле и проворчал: – Будем говорить о тех свойствах, которые он проявляет сейчас. – И сэр Джон стал перечислять их.

Она засмеялась. – Будьте честным судьей и назовите мне хоть один его поступок, который мне доказал бы, что он таков, как вы говорите. Ну, сэр Джон? Он нетерпеливо взглянул на нее. Потом улыбнулся. – Плутовка, – сказал он и впоследствии припомнил свои слова. – Если его когда-нибудь будут судить, я желаю ему такого адвоката, как ты! Тут она поцеловала его, говоря.

 – А я желаю для него такого честного судью, как вы. Что было делать после этого бедняге? Только то, что он сделал. Поехал к сэру Оливеру, чтоб покончить с этим недоразумением. Он благородно признался в своей вине, и сэр Оливер так же благородно принял его извинение. Но когда сэр Джон заговорил о миссис Розамунде, то он, считая это своим долгом, был уже менее великодушен. Он сказал, что раз он не может признать сэра Оливера подходящим женихом для нее, то все сказанное им не должно быть принято сэром Оливером за согласие на этот брак.  – Я буду держаться в стороне, – прибавил он. – Пока она не будет совершеннолетней, брат ее не даст своего согласия. После это уже не будет касаться ни его, ни меня. – Надеюсь, – сказал сэр Оливер, – что он будет так же разумен, но, как бы то ни было, благодарю вас, сэр Джон, за вашу откровенность.

Таким образом, сэр Джон был обезврежен. Но злоба мастера Питера не уменьшалась. Даже наоборот, она с каждым днем возрастала и вскоре начала подогреваться еще чем-то, о чем сэр Оливер совсем не подозревал.

Он знал, что его брат Лайонель почти ежедневно ездит в Мальпас и знал объект этих постоянных поездок. Он слыхал о той даме, которая принимала там разных весельчаков из Труро, Пенрина и Хелстона и об ее плохой репутации. Он несколько раз предостерегал брата, и первый раз в жизни братья почти поссорились на этой почве. После этого он больше не упоминал о ней. Поэтому Оливер молчал. Он никогда не упоминал о Мальпасе и о волшебнице, царившей там. К тому времени осень перешла в зиму, настала бурная погода, и у Оливера и Розамунды было меньше возможностей встречаться. Сэр Оливер был вполне счастлив, и окружающие замечали, что его голос стал нежнее, а лицо, которое они знали высокомерным и суровым, – светлее. Терпение – это было все, чего требовала от него судьба, и он охотно ждал, ожидая за это награды. Однажды, за неделю до Рождества, он отправился по делам в Хелстон.