Любовь и оружие

Видишь ли, Франческо, обратив внимание на их отсутствие после той ночи, я было решил, что и они участвовали в заговоре, – и Джан-Мария потянулся к медовым сотам.

– Во всем герцогстве нет более верных тебе сердец, – последовал ответ. – И ко мне их привел страх за судьбу Баббьяно.

– Ага! – на бледном лице Джан-Марии отразился интерес.

И тут граф Акуильский пересказал герцогу Баббьяно все то, что говорил ему в пастушьей хижине Фабрицио да Лоди. Об угрозе, исходящей от Борджа, о полной неготовности к сопротивлению, о пренебрежительном отношении Джан-Марии к дельным советам.

Отсюда, подвел он итог, и брожение в умах подданных, и острое желание исправить положение. Когда он закончил, герцог долго смотрел на тарелку, забыв о еде.

– Не правда ли, Франческо, как это просто сказать, что это не так и это не так. Но кто, скажи на милость, поможет мне все наладить?

– Если будет на то твое согласие, я мог бы попытаться.

– Ты? – воскликнул Джан-Мария. И не радость от того, что кто-то готов освободить его от стольких забот, а негодование и даже презрение отразились на его обрюзгшем лице.

 – И как же, дорогой кузен, ты намерен все наладить? – в тоне слышалась усмешка.

– Я бы поручил сбор налогов мессеру Деспальо, ограничил бы расходы на содержание дворца, а вырученные деньги направил бы на создание собственной армии. Я обладаю некоторым боевым опытом, это могут подтвердить многие правители. Я возглавлю твою армию, заключу договоры с сопредельными государствами, ибо они, узнав, что мы вооружаемся, увидят в нас силу, с которой надобно считаться.

Как человек строит дамбу, дабы остановить ревущий поток, так и я попытаюсь организовать оборону, способную противостоять армии Борджа. Назначь меня своим гонфалоньером[9 - Гонфалонер – высший чиновник управления или главнокомандующий в средневековых итальянских городах-республиках.], и через месяц я скажу тебе, смогу я спасти твое герцогство или нет.

Подозрительность герцога возрастала с каждым словом Франческо, а когда он закончил, лицо Джан-Марии перекосила злобная гримаса.

– Назначить тебя моим гонфалоньером? – пробормотал он. – С каких это пор Баббьяно стал республикой? Или это твоя цель, чтобы самому утвердиться наверху?

– Ты превратно истолковал… – начал было Франческо, но кузен не дал ему договорить.

– Превратно? Нет, нет, мессер Франческино. Я все понял, – он неожиданно поднялся.