Суд герцога

Затем за руку поволок еще теплое тело к кровати, оставляя на мозаичном полу алую полосу.

– Сейчас понежишься в постельке, – бормотал он. – Понежишься. А эта шлюха… – он выпустил руку убитого и, крепко сжав кинжал, второй рукой отдернул тяжелый полог.

– Ну… – и осекся, увидев застеленную кровать.

Внезапно за его спиной распахнулась дверь. Он повернулся, страшный, забрызганный кровью.

На пороге стоял темноволосый крепыш с военной выправкой, известный каждому солдату в Италии точно так же, как и его господин.

– Микеле да Корелла! – воскликнул Варано, словно пораженный громом. – Ты же был в Имоле. Что привело тебя сюда? – и не дожидаясь ответа, задал другой, более важный для себя вопрос:

– Моя жена? Где монна Эулалия?

Корелла прошествовал в спальню. За его спиной теснились солдаты в красно-желтой форме армии Чезаре Борджа.

– Ваша жена, мой господин, в Болонье, в полной безопасности.

Варано воззрился на капитана герцога.

– Почему… почему… в ее спальне мужчина?

– Очень мерзкий тип, мой господин… Но он причинил вам куда меньше вреда, чем другой человек.

Всему виной этот негодяй Малипьеро, замысливший запятнать честное имя вашей жены, монны Эулалии.

– Запятнать? – эхом отозвался Варано. – Честное имя? – Тут до него дошел смысл слов Кореллы. – Так все это ложь?

– Клянусь небом, – подтвердил Корелла. – Жители Камерино обратили испытываемую к вам ненависть на монну Эулалию, мой господин. И неделю назад она нашла убежище у своего отца в Болонье.

А ее курьер прибыл в Имолу буквально через час после вашего отъезда.

Из могучей груди Варано исторглось рыдание. По обветренным щекам потекли слезы. Пусть его предали. Пусть шанс посчитаться с Борджа безвозвратно утерян. Главное в другом – честь его спасена, жена не изменила ему.

А Корелла тем временем излагал подробности преступной интриги, позволившей Малипьеро увезти Варано из Имолы, чтобы в его отсутствие Чезаре Борджа мог без труда разметать осаждавших замок наемников.

Таким путем старший Малипьеро хотел спасти жизнь сына, которого герцог намеревался повесить за шпионаж и покушение на свою жизнь. Сама идея Чезаре понравилась, но он презирал предателя и не согласился на условия последнего, лишь пообещав, что рассудит по справедливости.

– В полном соответствии с желаниями моего господина, – продолжал Корелла, – я привез в Камерино и поселил в этих покоях человека, вверенного мне его светлостью.