Суд герцога

С кем, вы слышали, он гуляет?

– Слышал? Неужели я могу обвинить человека понаслышке? О нет. Я говорю лишь о том, что видел сам. И не один раз. Ваш капитан сидел за одним столом в таверне постоялого двора с господами из Болоньи, которых я знаю. Возможно, они лишь пили вино. Возможно.

Глаза Борджа превратились в ледышки.

– Означают ли ваши слова, что Ферранте де Исола вступил в сговор с моими врагами?

– О, господин мой, умоляю вас, не делайте поспешных выводов. Я поделился с вами лишь тем, что видел. Об остальном вы можете догадаться сами.

– Если возникнет такая необходимость, вы сможете повторить все это под клятвой?

– Готов хоть сейчас, если вы сомневаетесь в моей честности, – с достоинством ответил Тито.

– И наказание за лжесвидетельство вас не смущает?

– Я говорю правду, – возразил Тито.

Чезаре помолчал, пальцы его перебирали русую бородку, на губах играла легкая улыбка. Затем пожал плечами и посмотрел собеседнику прямо в глаза.

– Мессер Тито, я вам не верю.

Злобная гримаса исказила лицо Дженелески, смуглые щеки побагровели.

Лгать-то он лгал, но никак не ожидал, что ему скажут об этом столь прямо и откровенно, да еще при свидетеле. В Италии хватало мужчин, которые при подобном оскорблении бросились бы на герцога с мечом или кинжалом. Но Дженелески не входил в их число.

– Ваша светлость, – свои протест и возмущение он смог выразить лишь голосом, – вы забываете, что я – Дженелески.

Герцог широко улыбнулся, продемонстрировав белоснежные зубы. Встал.

Прошелся к окну.

– Тогда и вы забываете, что я – Чезаре Борджа, – и встретился с Тито взглядом. – Сколь велико мое отвращение к лжецу, столь же сильно люблю я честную, преданную мне душу. И именно такова душа Ферранте да Исола.

– Доканчивайте вашу мысль, ваша светлость! – гневно воскликнул Тито.

– А есть ли в этом необходимость? – усмехнулся Чезаре.

Дженелески едва не задохнулся от негодования. Но сумел сдержать охватившую его ярость, напомнив себе, с кем имеет дело. И лишь низко поклонился, ниже, чем требовал этикет.

– Позвольте мне откланяться, ваша светлость.

– Это самое большее, что я могу для вас сделать, – и Борджа отпустил его взмахом руки.

Но у двери его остановил голос герцога.

– Подождите, мессер Тито. Вам могло показаться, что я обошелся с вами грубо, – глаза его внезапно сузились, но Тито этого не заметил. – Вы можете доказать мне, что я ошибся, не приняв всерьез ваше предупреждение о предательстве этого человека.