Спасённый генофонд

С тех пор не проходило ни дня, чтобы он не вспоминал мед. сестру Джулию. Он помнил, что Джулия жила в Лос-Анджелесе и решил, что при первой же возможности попытается её разыскать.

Такая возможность ему скоро представилась. В один прекрасный день его вызвали в администрацию и сказали, что намерены освободить, и он сможет вернуться домой.

Это озаботило Мирона. Несмотря на то, что в СССР у него остались родные люди, возвращаться обратно он не хотел, по той простой причине, что его могли сразу арестовать и отправить в ссылку, а может и вообще расстрелять.

По Елене он не особо скучал, а вот разлука с Розаной его действительно тяготила. Никаких вестей от них, конечно, не было и не могло быть.

Пленные вели переписку с родственниками. Эти письма шли через канцелярию лагеря и были в поле зрения Мирона, но для него самого такая возможность исключалась.

Хотя Мирон и не был немцем, но к его судьбе активно подключился немецкий Красный Крест. Его работники всячески стремились возвращению Мирона в Германию и даже были готовы оплатить переезд.

Это вызвало у Мирона грустную ухмылку. Перспектива превратиться в немецкого бюргера его совсем не прельщала.

Но, тем не менее работники Красного Креста заботились о бывшем военнопленном. В частности они оплатили его расходы, связанные с современным протезированием руки. Старый протез, сделанный ортопедами России, был тяжёлым и не удобным в обращении. Американский ортопед обратил внимание на железную конструкцию протеза с острыми пальцами, которые могли нечаянно травмировать окружающих.

Он взял слепок культи Мирона и обещал изготовить травмобезопасный протез из лёгких материалов, но предупредил, что это займёт много времени.

Уходя из мастерской ортопеда, Мирон ухмылялся про себя. Какая забавная штука эта жизнью. На средства немцев ему должны были изготовить протез руки, которую сами же немцы у него отняли во время войны.

У Мирона созрело решение остаться в Штатах. Об этом он известил начальство лагеря. Ему предложили проехаться по Калифорнии, найти работу и присмотреть место жительства.

Расходы на поездку администрация брала на себя. Но перед отъездом Мирон попросил сделать запрос – узнать адрес проживания мед. сестры Красного Креста Джулии. Такой запрос был сделан и Мирон с нетерпением ждал ответа.

Прошло 35 лет с тех пор как они расстались. Джулии должно было исполниться 55, Мирону – 45. За эти годы с ней могло произойти всё что угодно, и предчувствие не обмануло его.