Крушение империи

По-видимому, слуга в последний момент почувствовал угрызения совести и хотел заступиться за своего хозяина, и потому Кяр был вынужден убрать его.

«Да, скорее всего так оно и было», – подумал Селим и уже по-доброму посмотрел на своего верного слугу.

Кяр почувствовал перемену настроения своего хозяина, и в его взгляде появилась некоторая ироничность. Селим невольно вздрогнул от взгляда хладнокровного убийцы. Он сразу же представил себе как невозмутимо, привычными движениями Кяр накидывает верёвку на шею жертвы и затягивает её с обеих сторон своими железными ручищами, от которых ещё никому не удавалось спастись.

Всякий раз Селиму казалось, что перед ним стоит не одушевлённое существо, а бездушное и безмолвное орудие убийства. Хотя именно такой слуга был всегда необходим Селиму, и потому, несмотря на свою брезгливость, Кяру он доверял больше всех.

С пяти лет, невесть откуда, Кяра забрали в школу янычар, и хотя он рос сильным и крепким, но глухота не позволила ему служить в армии султана. Для янычара-аги присутствие в отряде глухого воина могло бы обернуться большими хлопотами.

По этой причине его определили в пажеский корпус во дворце султана, где он также не пришёлся уже в силу своей непривлекательной внешности. В конце концов его заприметил Селим, которого очень устраивал такой безмолвный слуга, жестокий и хладнокровный исполнитель воли хозяина.

– Значит, это золото прибрали к рукам иудеи. Стало быть, оно находится у них. Как это я раньше не догадался. Вот они и выведут меня на него.

Непременно выведут. А ну, позови сюда Аслана! Пусть отправляется к центральной пристани и всё разузнает про судно «Ангел». Кто хозяин? Откуда? Куда и когда уплывает? – приказал Селим.

Аслан отправился выполнять его поручение.

– Оставаться нам здесь уже небезопасно и к тому же бессмысленно, – решил Селим, – на рассвете мы уплывём отсюда.

Через некоторое время вернулся Аслан и доложил:

– Это судно из Александрии. Его владелец шкипер Иосиф. Привез сюда пшеницу, однако не смог полностью сбыть товар, а потому завтра уплывает в Эфес, чтобы продать остальной груз там.

– Похоже, после нас продавать здесь пшеницу будет очень невыгодно, – зло расхохотался Селим, – сколько людей на этом судне и чем они вооружены?

– Людей мало. Человек семь-восемь, не больше, и вооружения не заметил. Темно было. Но думаю ничего серьёзного там нет.

– Значит, обычное торговое судно, – заключил довольный Селим, – взять нам его не составит особого труда.