Четки

– Вы работали над… Прометеем?

– Не только я, – Талинский смущенно улыбнулся, – команда была большой. Проект распался, когда многие из нас подверглись Элиминации. Мы подозревали, что это преднамеренные деяния g.A.I.a, но кроме статистической аномалии не было никаких доказательств. В конце концов, что могло ей угрожать? Полиция, прокуратура, специальные службы – все были в ее власти. Цели, поставленные в начале ее создания, и дальше реализовывались, поскольку такое погружение в причинно-следственную иерархию служит увеличению эффективности превентивности.

Последнее изменение доказало, что вся система имеет еще меньше общего со справедливостью в нашем понимании этого слова. Неожиданная реконфигурация случалась много раз, но наступившие изменения – самые серьезные с рубинного года, то есть за последние три года. g.A.I.a. разместила сама себя в собственной модели реальности. Это даже логично, поскольку у нее есть огромное влияние на всех людей. Сейчас берется во внимание и это влияние. ПО растет даже у людей, у которых не было происшествий, увеличивающих риск совершения преступления. Появилась категория катализаторов преступлений – люди, само существование которых, сам способ их жизни может провоцировать других на преступление.

– Хама накажут за издевательства над композитором.

– В новой версии g.A.I.a. – да, хотя у него будет намного ниже показатель ПО, чем у его жертвы. Наказан будет чиновник, возвращающийся ночью через парк, поскольку он увеличивает вероятность нападения на него.

Это перевернуло справедливость с ног на голову. Вы так не думаете?

– Возможно, но я не думаю, что могу быть вам полезен. Я без понятия, как определить порог, после которого человека забирают элиминаторы. Вы не можете их просто спросить?

– Они не знают, – пояснила Юдита. Харпад даже забыл о ее присутствии. – Они получают приказ и выполняют его. Они анонимны и выполняют анонимные приказы. Сам Надзор, координирующий и контролирующий все службы, не имеет доступа к этим данным.

Нюхач кивнул.

– А что второе я должен сделать?

– Найти любого известного политика, который приближается к этому показателю, – сказал Талинский. – Ближе всего к порогу Элиминации.

– Я могу спросить, зачем вам это?

– Нет.

– Почему меня это не удивляет… Вы, ребята, гребаные заговорщики?

– Если вам так угодно. Мы не хотим ничего менять силой. Мы хотим показать людям правду. Вы правы, мы не одни. У нас есть специалисты. Аналитики. Нам не хватало только нюхача.