Браконьеры и другие рассказы

Несмотря на строгий костюм, в нем чувствовалось что-то вульгарное, какая-то странная смесь придворного и лакея, и это тоже обескураживающе действовало на лондонцев. Он не спеша убрал книгу в карман, переложил хлыст в правую руку и с явным презрением произнес:

– Это как называется, щенки?

Джейк еще на пару дюймов поднял пистолет, словно демонстрируя этим серьезность своих намерений.

– Вот так, – отозвался он. – Давайте ваш кошелек, сэр. И побыстрее!

– Ну и наглость! – откровенно удивился путник.

 – Не хватало еще, чтобы какие-то жалкие дворняжки браконьерничали в моем заповеднике.

Все дальнейшее произошло буквально в одно мгновение. С быстротой молнии его хлыст мелькнул в воздухе и своим тяжелым концом, в который, несомненно, были зашиты полоски свинца, словно змея обвился вокруг державшей пистолет руки Джейка. Скорчившись от боли, Джейк выронил оружие и схватился за свое запястье. Натаниэль, заметив, что в левой руке джентльмена в черном появился пистолет, натянул поводья, собираясь задать деру, но повелительный голос остановил его:

– Ни с места, свинья! Или моя пуля превратит тебя в бекон.

Оказавшись хозяином положения, путешественник с нескрываемой иронией уставился на них, прекрасно понимая, с кем ему довелось повстречаться.

– Клянусь, никогда в жизни не видел более захудалой парочки бандитов с большой дороги, – захихикал он. – Не в добрый час выползли вы из своих крысиных нор, джентльмены. А ну-ка, выворачивайте карманы, ловцы кроликов, и дайте взглянуть на вашу добычу.

Да пошевеливайтесь! Вы что, оглохли?

Они с готовностью повиновались, и джентльмен в черном только поморщился, увидев несколько медяков в грязной ладони Натаниэля.

– И давно вы промышляете в моих владениях? – спросил он и, не получив ответа, добавил: – Смелее, вы, жуки-навозники. Я ведь не шериф. Я – капитан Эванс, о котором вы, наверное, слышали.

Джейк, впрочем, уже успел догадаться об этом, и немедленно принялся восхвалять его подвиги, надеясь подольститься к нему.

Сыщики с Боу-стрит повисли у них на хвосте, пожаловался он затем на собственные неудачи; им пришлось покинуть Лондон и искать спасения в провинции, а заодно поменять привычный образ действий. Однако до сих пор им чертовски не везло. Два дня назад они ограбили священника, но в его тощем кошельке оказалось всего три шиллинга, из которых они не потратили лишь те четыре пенса, что были у Натаниэля.