Марк и Эзра 2.0

– Что?! – ужаснулся Эзра. – Вы ее обманули?

– Да, – спокойно ответил Марк.

– Вы втюхали бедной наивной девушке воду в обмен на такое?!

– Какое «такое»? – Марк посмотрел на Эзру.

Тот покраснел.

– Желание, в общем.

– Все так делают, – пожал плечами Марк. – По крайней мере, я так делал примерно в твоем возрасте.

– Это ужасно!

– Это нормально. Ага, вот и интервью. Посмотри-ка.

Эзра подошел к прилавку, заглянул через плечо Марка и увидел фотографию знакомой ему девушки.

– Лиза! – вспомнил он.

 – Та, которой вы дали перо Черчилля!

– Теперь она не Лиза, теперь она Лиззи Мэнсон, и у нее недавно был какой-то феноменально успешный дебют в кино.

– Н-да, какой-то перебор с себялюбием, – пробегая глазами по интервью, пестрящему напыщенными и самовосхваляющими фразами, протянул Эзра.

– Наоборот, – вчитываясь, ответил Марк.

– Да она же в каждой строчке себя нахваливает!

– Это нарциссизм, – заметил Кауфман.

– Кто же любит себя больше, чем нарциссы?

– Кто угодно. Человек, уверенный в своей красоте, доброте или в любом другом качестве, не ищет им подтверждения, особенно так маниакально.

Он не доказывает всем, что он красивый, понимаешь? Она себя вовсе не любит.

– Как так получилось? Она же использовала перо для себя, она должна любить себя. Перо сломалось? Магия не работает?

– Нет, все проще. Где-то она предала себя. Променяла любовь к себе на что-то другое.

– Продала душу, вы хотели сказать? – догадался вдруг Эзра.

– Я сказал то, что хотел сказать.

В любом случае, нам нужно закрыть выход в Лилль.

– Почему?

– Потому что сюда уже мчится толпа алчных бедолаг, – вздохнул Марк. – Часть из них отпугнут гневные отзывы Марии, но лавину невозможно остановить.

Марк отложил журнал и посмотрел на часы.

– Уже поздно, я иду спать. Закрой, пожалуйста, лавку.

– Хорошо.

Эзра еще почитал интервью, фыркнул и отложил журнал. Потер устало лицо. Вдруг вскинулся и пошел к стеллажам. Отыскал там старинный подсвечник, вставил в него свечу, выключил свет и вышел из лавки.

Уже к утру он аккуратно открыл дверь и на цыпочках вошел обратно. Собрался было двинуться к стеллажу, чтобы вернуть подсвечник на место, но тут раздался голос Марка.

– И кого же ты разыскивал?

Эзра по голосу понял, что тот сидит в своем кресле, но в лавке царила темнота. А вот Марк как-то разглядел подсвечник в его руке.

– Я ничего не вижу.

– Как это влияет на твою речь? – холодно спросил Кауфман, включив свет.