Остров

Задерживаться тут надолго Бенедикту не хотелось – он опасался, что она проснется и станет его искать. Поэтому вскоре он поднялся с камня и энергично зашагал назад к дому – прогулка была прекрасной, но ему не терпелось снова оказаться в тепле.

Вернувшись, он заглянул на чердак – она по-прежнему крепко спала. Бенедикт даже удивился, что можно так долго спать.

Он решил воспользоваться возможностью и приготовить для них скромный завтрак – бутерброды с сыром и апельсиновый сок. Затем поднялся с едой на чердак.

Любуясь, как она прекрасна во сне, он легонько тронул ее за плечо. Никакой реакции не последовало. Тогда Бенедикт склонился к ее уху и прошептал, что завтрак готов. Это возымело эффект, и она шевельнулась.

– Завтрак? – переспросила она, приоткрыв глаза и зевнув. – Как ты сказал?

– Да, я ходил в магазин.

– В магазин?

– Шучу! Вот – сделал тебе бутерброды.

Она улыбнулась и едва слышно сказала:

– Спасибо, но я еще поспала бы. Поем попозже, ладно?

– Ну конечно.

Бенедикт подумал о местных красотах – эта долина просто околдовала его.

– Хорошо. Я тогда пойду прогуляюсь – и к источнику схожу.

– Отличная идея! Конечно иди, – сказала она и перевернулась на другой бок. – Гуляй сколько хочешь.

Бенедикт отправился в путь, понятия не имея, куда идет. Полная отрешенность от мира и величественная природа вокруг впечатлили его сверх ожиданий. Он был совершенно один, и впервые за долгое время никто не знал, где его можно найти. Благодаря джемперу особого холода он не испытывал.

Скорее, наоборот, с каждым шагом ему становилось теплее. Бенедикт собирался добраться до природного бассейна и понежиться в горячей воде, но, оказавшись у реки, решил пройти немного дальше и осмотреться в долине. В свете дня он вряд ли заблудился бы, да и горы служили прекрасным ориентиром.

Иногда полезно побыть наедине с собой и поразмышлять. То, что он нашел идеальную женщину, не подлежало сомнению, хотя их сближение оказалось непростым. Вместе им было очень хорошо, и эти ее зловещие истории о призраках, скорее, даже нравились ему.

Бенедикта по-прежнему одолевали сомнения относительно всего того, что он услышал прошлым вечером. Предок, сожженный на костре… Ну что ж, это вполне могло быть правдой. От этой мысли по коже у него побежали мурашки. Как же он струхнул вчера, когда она уронила на пол свечу! И у него даже закралось подозрение, что это произошло не случайно, она сделала это нарочно, чтобы усилить драматический эффект.