Остров

Это придало Ветурлиди смелости, хотя он по-прежнему пил только в те выходные, когда оставался в доме один. Иногда он расслаблялся в своей квартире в Коупавогюре, когда остальные члены семьи отсутствовали, а иногда – где-нибудь в другом месте, если, не вызывая подозрений, мог сам уехать на уик-энд. Иной раз эти поездки хотя бы отчасти можно было объяснить служебной необходимостью, в других случаях Ветурлиди приходилось придумывать какую-нибудь ложь во спасение. Однако часто такие отлучки позволить себе он не мог – Вера не должна была ни о чем догадываться.

Обычно он уезжал в Вестфирдир, где у него был летний дом, стоявший в безлюдной долине. Компанию ему составляла лишь бутылка спиртного. Вернее, бутылки. Их там у него было припрятано несколько штук – на всякий случай. Хотя Ветурлиди в полной мере осознавал шаткость своих самооправданий, с действительностью его примирял тот факт, что о его выходных наедине с зеленым змием так до сих пор никто и не узнал, а значит, не такой уж он и пропащий алкоголик, который не способен владеть ситуацией, и ничто не мешает ему продолжать в том же духе.

Но осторожность превыше всего – его жена ни при каких обстоятельствах не должна узнать эту тайну, ведь она не сможет поставить себя на место Ветурлиди и понять его: да, он пьет, но пьет умеренно.

Вот и теперь ему нестерпимо хотелось глотнуть чего-нибудь горячительного, но приходилось сдерживать себя, дожидаясь подходящего случая. Даже чертов кофе он себе не может приготовить без того, чтобы не разбудить своих домочадцев!

Ветурлиди едва ли не на цыпочках спустился в гостиную.

Комната была обставлена со вкусом, и в ней царила атмосфера умиротворения, будто ничего и не случилось, хотя счастье их семьи было разрушено.

Судя по всему, предстоял замечательный осенний день. Одетый в пижаму, Ветурлиди распахнул балконную дверь и вдохнул свежий утренний воздух. В столь ранний час на улице не было ни души, и тишина была почти полной, если не считать доносящегося издали, едва различимого гудения моторов изредка проезжающих машин.

Позабыв о холоде, Ветурлиди некоторое время стоял на балконе. Вслушиваясь в безмолвие улицы, он ощущал себя единственным человеком на свете, а все его естество наполнялось чувством долгожданного покоя и безмятежности.

Он снова поднялся наверх с намерением еще немного вздремнуть. Но едва его голова коснулась подушки, как тишина была бесцеремонно нарушена.

Ветурлиди вздрогнул и резко поднялся с кровати.