Раскол

Снова раздалась трель телефона.

На этот раз звонил Томас. Значит, он все-таки не лег спать после дневной смены, как того требовал здравый смысл. Ари немало беспокоил тот факт, что Томас постоянно не высыпается.

– Как дела, профессор? – спросил Томас устало.

В последнее время он взял привычку названивать Ари, когда тот дежурил в ночную смену, и справляться об обстановке. Хотя, скорее всего, ему было просто не с кем поболтать.

– В общем неплохо, – протянул Ари.

– Ты мне, естественно, позвонишь, если что.

– Естественно. Пока не забыл… Где у нас хранятся старые отчеты? – поинтересовался Ари.

– А… насколько старые? – спросил Томас, не скрывая удивления.

– Ну, примерно пятидесятилетней давности. Года так с пятьдесят седьмого.

– Чего?.. Зачем это они тебе понадобились? – озадаченно произнес Томас.

Почему бы не расспросить Томаса о том случае? В конце концов, никаких обещаний сохранять секретность Ари не давал.

– Я тут изучаю материалы одного старого дела. Так, в свободное время.

– Вот как?

– Да, речь идет о женщине, которая скончалась в Хьединсфьордюре, приняв яд. Помнишь об этом случае?

– Я, разумеется, о нем слышал, но, когда это произошло, я был ребенком. И с Хьединном я неплохо знаком, он там родился. Это его тетка умерла.

– Ну да, он звонил зимой, когда ты был в Рейкьявике. А вчера мы с ним встречались. Он собрал кое-какие вырезки из газет и попросил разобраться с тем делом получше. Я обещал, что попробую. Потом тебе подробнее расскажу, – заключил Ари неожиданно решительным тоном.

– Вот оно что? Опять Хьединн роется в прошлом – такая уж у него натура пытливая. Он ведь здесь учителем довольно долго работал. Думаю, завтра смогу раздобыть тебе эти отчеты.

– А кроме Хьединна, об этой истории кто-нибудь знает? – спросил Ари.

Немного помолчав, Томас сказал:

– Может, пастор. Отец Эггерт. Историю Хьединсфьордюра он знает как свои пять пальцев. Загляни к нему. Заодно и о теологии побеседуете.

– А как же, – бросил Ари.

Он-то думал, что шуточки о его бесславном провале на ниве изучения теологии иссякли.

Со своим предназначением в жизни он определился только с третьей попытки – если, конечно, и в этот раз не ошибся. Сначала Ари некоторое время изучал философию, потом – теологию, но в результате забросил и то и другое.

– Да, кстати, – продолжил Томас, – ты журналистке-то позвонил? Это та Исрун, что занимается всеми полицейскими новостями.

– Черт, вылетело из головы, – вздохнул Ари.