Снежная слепота

Банковские проблемы остались в Рейкьявике; нас, северян, они не коснулись, – сказал Томас и выехал на Ратушную площадь в центре города. – Годы экономического бума тоже прошли стороной. – Он улыбнулся. – Нам совершенно нечего терять тут, в Сиглуфьордюре.

– Нам, студентам, тоже нечего терять, – ответил Ари.

– Все наши трудности связаны с морем, – продолжил Томас. – В старое доброе время, когда ловили много сельди, жизнь тут кипела. Но потом рыбы стало мало. Жители разъехались.

– Полагаю, тут не часто штрафуют за превышение скорости? Кажется, машин не так много, – сказал Ари.

– Видишь ли, – вид у Томаса был очень довольный, – у нас тут не принято кого-то штрафовать. Напротив. В нашей маленькой общине мы не просто полицейские. Собственно говоря, мы вообще никого не штрафуем! Ты скоро поймешь, что мы работаем здесь совсем иначе, чем вы на юге. Здесь люди гораздо ближе друг к другу.

Томас выехал на Адальгата, главную улицу; вдоль нее располагались ресторанчики, магазины и ветхие жилые дома, в которых, похоже, все еще обитали люди.

– Твой дом находится поблизости, немного левее, на Эйраргата. – Томас неопределенно махнул рукой, не сводя глаз с дороги. – Я собираюсь сначала проехаться до полицейского участка, чтобы ты мог лучше тут ориентироваться.

Томас свернул направо, затем снова направо, на Гранугата, расположенную параллельно Адальгата.

– Хочешь заглянуть или сначала поедешь домой? – спросил он дружеским голосом.

Домой?

Опять это ощущение дискомфорта. Клаустрофобия. И как далеко… Неужели это чужое место рядом с никому не известным фьордом действительно станет его домом? И что сейчас делает Кристина – в Рейкьявике? Дома…

– Да, лучше сначала обустроиться, – нерешительно произнес Ари.

И они поехали на Эйраргата.

– Надеюсь, что это жилье тебе подойдет, по крайней мере вначале. Дом несколько лет не использовался, но там удобно. Длительное время выставляется на продажу. Конечно, он для тебя великоват, но может быть, приедет твоя девушка – для большой семьи это прекрасный дом!

Томас заулыбался. Ари тоже попробовал улыбнуться.