Снежная слепота

Наверно, я буду самым плохим из твоих учеников.

– Не переживай. Ты и самый плохой, и самый хороший. А кроме того, ты и самый первый мой ученик. Я до сих пор не понимаю, как так получилось, что я повесила это объявление. Старина Хрольвюр меня к этому подтолкнул.

– Тот самый Хрольвюр, писатель? – Ари был уже наслышан о старом корифее, который жил в этом городе.

– Да, замечательный человек этот старик. Тебе надо с ним познакомиться – попроси его подписать тебе книгу. Может, это будет его последний автограф… Правда, с возрастом он стал немного чудаковатым, но голова у него все еще светлая.

– Подожду немного. Честно говоря, я не читал ничего из того, что он написал.

– Тебе надо прочитать «Под сводом северных небес». Это шедевр, лучшее его произведение, изумительный роман. А кроме этого, он писал рассказы и стихотворения.

– Вот как, я и не знал…

Угла обрадовалась.

– Я дам тебе почитать. Эта книга с автографом, поэтому не выливай на нее кофе, пожалуйста! – Она улыбнулась. – А кстати, что-нибудь хочешь? Кофе?

– А чай у тебя есть?

Когда учился, Ари все время пил кофе, и его запах напоминал ему об экзаменационном стрессе и ночном бдении над книгами.

В этом городе он собирался перейти на чай.

– Хорошо, садись, я поищу, нет ли у меня чая.

Ари сел в просторное красное кресло, сложил руки крест-накрест и стал рассматривать комнату. Во время первого урока Угла рассказала, что сняла квартиру со всей обстановкой, включая старое пианино. Это стало предметом пересудов, никто не мог понять, как это молодой девушке удалось обосноваться с таким шиком.

Здесь витал дух старых времен. Прекрасный деревянный пол был покрыт коричневато-белым ковром с красивым узором. В комнате было две небольшие книжные полки темно-коричневого цвета, мастерски сделанные. Владелец дома, вероятно, увез с собой основную часть книг, осталось лишь несколько в мягкой обложке, детективы и любовные романы, и великолепно изданная книга «Под сводом северных небес» Хрольвюра Кристьянссона. На длинной стене за красным диваном висела репродукция известной картины, а напротив стояло пианино, погребенное под стопкой нот. Здесь и проходил урок.

Угла вошла в комнату с чашкой горячей воды.

– Надеюсь, я не нарушаю какого-нибудь закона, давая уроки музыки, у меня ведь нет на это лицензии. – Она протянула ему чашку с двумя чайными пакетиками и добавила извиняющимся тоном: – Вот все, что нашлось.

– Спасибо. Придется смотреть сквозь пальцы на то, что это незаконно.