Красавица

– Здравствуйте, – начала она уверенным тоном. – Меня зовут Селина.

Он вскинул брови, но ничего не добавил.

– Мне сказали, чтобы я не обращала внимания на очередь, – продолжила она, – и попросила вас проводить меня к Одетте.

Его взгляд смягчился.

– Прошу меня извинить. – В его глазах заплясали теплые огоньки. – Вам стоило с этого и начать, мадемуазель. – Он щелкнул пальцами в воздухе, и снующие вокруг официанты расступились, освобождая им путь.

– Je m’appelle[39 - Меня зовут (фр.).] Кассамир, – представился он, поправляя свои золотые запонки, на которых изображалась та же геральдическая лилия в пасти льва.

 – Я несу ответственность за ресторан. Как другу мадемуазель Вальмонт вам всегда рады в «Жаке», и не сомневайтесь, мои сотрудники готовы оказать вам любую услугу. – Он повел их к изогнутой лестнице у задней стены.

– C’est un plaisir de vous recontrer[40 - Приятно познакомиться (фр.).], Кассамир, – ответила Селина с улыбкой.

– Рада знакомству с вами, мистер… Кассамир, – эхом отозвалась Пиппа, ее голос прозвучал тихо, как мышиный писк.

Ухмылка заиграла на губах Кассамира.

– Пожалуйста, зовите меня просто Кассамир, мадемуазель. Моя фамилия не имеет великого статуса, и я редко ее использую.

Селина хотела спросить, что Кассамир имеет в виду, однако передумала, когда взглянула через плечо. Увидев Пиппу, смело шагающую вперед, несмотря на все ее переживания сегодняшним вечером, Селина почувствовала себя виноватой. Вот, она снова ставит Пиппу в неудобное положение. Настоящая подруга спрашивала бы, все ли в порядке, почаще.

Втроем они поднялись по изогнутой лестнице, и тревога стала вдруг наполнять Селину, начиная с кончиков пальцев на ногах и дальше вверх по позвоночнику. Она чуть не оступилась, когда ступеньки начали сужаться на вершине.

Нехорошее предчувствие закралось ей в сердце, когда страх достиг горла. Это было странное ощущение, странная смесь эмоций. Насколько Селина могла вспомнить, ей всегда нравилось такое предвкушение опасности. Мальчишки, живущие на одной улице с ней, называли ее une petite sotte[41 - Маленькая дурочка (фр.

).], когда она балансировала на перилах ограждения своего балкона на одной ноге.

– Ты маленькая дурочка, – кричали они снизу, чувствуя себя в безопасности и вправе быть важнее и умнее ее. – Veustu mourir, Marceline Rousseau[42 - Ты хочешь умереть, Марселина Руссо? (фр.)]

Они не могли ошибаться еще больше. Конечно, тогда Селина не хотела умереть, не было у нее такого желания и сейчас.