Ярость и рассвет

Птица тут же устремилась вниз с диким клекотом, который распугал оставшихся на площади людей, опустилась на мангалу протянутой руки Тарика и принялась чистить перья, пока тот нес своевольную питомицу в клетку, чтобы покормить.

– Ты не находишь, что Зорайя немного… избалована? – поинтересовался Рахим, наблюдая, как сокол молниеносно расправляется с целой полоской сушеного мяса.

– Она лучшая охотничья птица во всем халифате.

– Как по мне, так этой треклятой твари простят даже убийство. Ты этого дожидаешься?

До того как Тарик успел возразить, в арочном проеме ближайшего здания появился советник отца.

– Сагиб? Эмир желает видеть своего сына.

– Что-то случилось? – нахмурился юноша.

– Из Рея недавно прибыл гонец.

– И все? – хмыкнул Рахим. – Вряд ли очередное письмо от Шази достойно послужить причиной для столь официального приглашения.

Тарик внимательно вгляделся в лицо советника, отмечая глубокие морщины на лбу и нервно стиснутые пальцы.

– Так что произошло?

– Заклинаю, сагиб, пройдемте со мной, – уклончиво отозвался собеседник.

Рахим последовал за другом через украшенный мраморными колоннами вестибюль мимо галереи с фонтаном, выложенным мозаичной плиткой. Искрящиеся струи воды падали из пасти льва, выполненного из позолоченной бронзы.

Наконец все трое очутились в главном зале. Назир аль-Зийяд, эмир четвертой по значимости и богатству крепости Хорасана, сидел вместе с женой за низким столиком. Яства стояли перед ними нетронутыми.

– Отец, в чем дело? – спросил Тарик, резко останавливаясь при виде заплаканной матери.

– Сын, сегодня мы получили послание из Рея, – вздохнул эмир, поднимая глаза на вошедших. – От Шахразады.

– Позволь прочесть, – просьба прозвучала тихо, но твердо.

– Оно было адресовано мне. Присутствует отрывок и для тебя, однако…

– Как такое могло произойти? – мать Тарика снова залилась слезами.

– Что? Что произошло? – настойчиво спросил юноша и потребовал, повысив голос: – Отдай мне письмо.

– Слишком поздно.

– Сначала Шива. Потом моя бедная сестра, обезумев от горя, покончила… – всхлипнула мать, ее плечи вздрагивали. – А теперь и Шахразада… Как такое могло произойти? Почему?

Тарик окаменел.

– Ты сама понимаешь почему, – хрипло произнес эмир. – Она поступила так именно из-за Шивы. Ради Шивы. Ради нас всех.

После слов мужа мать Тарика поднялась и убежала. С каждым шагом ее рыдания становились все громче.