Ярость и рассвет

– Значит, именно это ты и планировала с самого начала? – спросил он, поднимаясь с подушек одним грациозным плавным движением.

– И что же я планировала?

– Уловку. Тактический маневр, чтобы предотвратить казнь. – Холодный тон халифа сулил опасность. Смерть. – Начать сказку, которую не собираешься довершать.

– О, я полна решимости досказать историю. Завтра вечером. Случится же это или нет – зависит от воли моего господина, – произнесла Шахразада, не отрывая взгляда от собеседника и сжимая кулаки под укрытием долгополой шамлы.

– Ты утверждала, что отдаешь себе отчет: твоя жизнь уже окончена. Я ясно дал это понять с самого начала.

Шахразада встала и выпрямилась, расправив плечи и вздернув миниатюрный подбородок. А когда заговорила, постаралась скопировать манеру речи халифа.

– Жизнь каждого человека так или иначе окончена, сеид, – тихо, но с опасными нотками в голосе произнесла она. – Вопрос лишь в том, когда это случится. И я бы не отказалась отсрочить гибель еще на один день.

Халиф воззрился на дерзкую жену. Резкие черты лица стали еще более зловещими теперь, когда на них отразился намек на гнев.

В дверь покоев постучали.

– Хотя бы на один день, – прошептала Шахразада.

Взгляд тигриных глаз смерил ее с головы до ног. Оценивая противницу, взвешивая варианты.

Прошла томительная минута, тянувшаяся целую вечность для затаившей дыхание девушки.

Но она ни за что не станет умолять этого жестокого тирана.

Послышался еще один тихий стук.

Шахразада шагнула к халифу, не сводя с него глаз. Тот отступил назад. Еще и еще. После чего развернулся и направился к дверям.

«Нет! Пожалуйста, остановись!» – хотелось крикнуть ей.

Халид ибн аль-Рашид, бездушный монстр, потянулся к ручке, но застыл, не оборачиваясь.

– Один, – выплюнул он слово, будто ругательство, и вышел за дверь.

Когда деревянные створки захлопнулись за халифом, Шахразада осела на пол и прижалась пылающей щекой к прохладному мрамору пола, не находя сил, даже чтобы разрыдаться.

Деспина и Воин

Поднос опустился на столик с громким стуком и звяканьем.

Этот звук разбудил Шахразаду. Она резко села, потирая веки, чтобы прогнать остатки сна. На ладонях остались разводы черной сурьмы и золотистого порошка.

– Такая малышка, а учинила такой переполох, – раздался мелодичный голос.

– Что? – переспросила Шахразада и постаралась сфокусировать зрение на его обладателе.