Ярость и рассвет

«Прошу, вручи мне веревку, на которой можно тебя повесить».

– Закончи историю об Агибе, Шахразада.

И благоприятный момент был упущен. Но лишь пока.

Она улыбнулась собеседнику с другого конца кровати и продолжила повествование оттуда, где закончила в прошлый раз:

– Тень в центре столба голубого дыма приобрела четкость и… начала смеяться.

Халиф расслабился и наклонился вперед, внимательно слушая.

– Агиб с ужасом отполз назад и заслонил лицо дрожащими руками. Смех же становился все громче, пока не заполнил собой все побережье, покрытое черным песком.

Из клубов дыма появилась фигура лысого существа с заостренными ушами, кончики которых были украшены золотом. Молочно-белую кожу покрывали выпуклые надписи на незнакомом Агибу языке. Когда создание открыло рот, чтобы заговорить, стали заметны заточенные до бритвенной остроты зубы.

Шахразада сделала паузу, чтобы взбить подушки, и скрестила лодыжки, поймав взгляд халифа, который скользнул по обнаженным ногам девушки. Он тотчас отвел глаза.

Не обращая внимания на приливший к щекам жар, она продолжила:

– Агиб уверился в неминуемой гибели и зажмурился, вознося про себя молитву о быстром и безболезненном конце своей никчемной жизни. Поэтому, когда существо заговорило голосом, сотрясавшим землю, его слова были последними из того, что незадачливый мореход ожидал услышать, по множеству причин. Создание сказало: «Слушаю и повинуюсь, хозяин. Есть ли тревожащие твой ум вопросы?» Агиб же просто сидел, утратив дар речи.

Существо повторило то же самое. Тогда наш герой собрался с силами и едва слышно пролепетал: «Вопросы? О каких вопросах ты говоришь, о обитатель волшебной чаши?» Создание снова громогласно рассмеялось, а потом ответило: «Это был первый из трех вопросов, хозяин. Да будет тебе известно, что я отвечу на три, и не больше. Речь идет о двух оставшихся вопросах, которые хозяин Бронзовой Чаши может задать Всезнающему джинну. Я ведаю о прошлом, настоящем и будущем. Дав три ответа, я буду свободен. Выбирай вопросы мудро».

Услышав это, халиф улыбнулся, но ничего не сказал, и Шахразада продолжила:

– Агиб вскочил на ноги, все еще не веря в собственную удачу, однако острый ум бывшего вора помог овладеть собой. Осознав, что поспешные речи уже стоили ему одного драгоценного вопроса, он решил до времени хранить молчание, дабы не попасться на уловки хитроумного джинна, и тщательно сформулировал следующий вопрос, прежде чем задать его.