Ярость и рассвет

Ради нее люди совершают невообразимое… и часто достигают невозможного. На вашем месте я бы не посмела насмехаться над подобной мощью.

– Я не насмехаюсь над силой любви, – поймав взгляд Шахразады, сказал халиф. – Лишь сокрушаюсь о том, какую роль она сыграла в этой сказке.

– Неужели моего господина опечалила важность любви для эмира?

– Скорее меня раздражает важность этого чувства для любого человека, – после некоторой заминки отозвался халиф.

– Вполне объяснимо, – на губах Шахразады появилась грустная улыбка.

 – Хоть и немного предсказуемо.

– И снова ты полагаешь, что многое поняла обо мне за один день и две ночи, моя госпожа, – склонив голову, произнес халиф.

Шахразада отвела глаза и рассеянно принялась теребить уголок подушки, ощутив, что к щекам прилила краска.

«Моя госпожа?»

В наступившем неловком молчании стало слышно, как пошевелился халиф, которому явно стало не по себе.

– Вы правы, – пробормотала Шахразада, – мне не следовало этого говорить.

Собеседник глубоко вдохнул.

В покоях воцарилась неловкая тишина.

– А мне не следовало тебя прерывать. Приношу свои извинения, – прошептал он. Услышав эти слова, Шахразада изо всех сил сжала бордовую бахрому подушки. – Прошу, продолжай.

Девушка подняла глаза на халифа, кивнула и вернулась к сказке.

– Агиб слушал историю с нараставшим смущением. Было очевидно, что это он совершил кражу, а от кольца, о котором велась речь, избавился во время бегства от стражи эмира. Отдать волшебную чашу мореход не намеревался.

Как и задавать последний, самый важный, вопрос, не обдумав его как следует. Если же эмир проведает, что цель его путешествия находится у Агиба, то, скорее всего, убьет его, чтобы заполучить предмет. Еще более вероятной казалась угроза того, что кто-то узнает в спасенном мореходе вора, ответственного за злоключения владельца судна. Агиб все же решил остаться рядом с эмиром до конца путешествия, используя любые доступные способы для сокрытия личности.

Шахразада осторожно села, когда заметила слабый свет, который струился через резные решетки, ведущие на балкон.

Пытка начиналась заново.

– На протяжении последующих нескольких месяцев корабль бороздил морские воды в поисках горы из адаманта. Агиб делал все возможное, чтобы не дать судну достичь цели плавания. За это время он многое проведал о многочисленных приключениях эмира и, в конечном счете, о его жизни, все больше и больше восхищаясь благодетелем.