Мерцание страз

У всех Новый год – огни, снег, ледяные озёра, праздник, сказочный праздник. А мне хоть бы провалился чёртов Новый год, бес попутал именно в такое же точно время, морозное, ясное. Ненавижу Новый год, но делать нечего, надо притворяться, надо дарить глупые подарки и писать тупые поздравления в сообщества, размещать самые смешные, идиотические фотки в прифотошопленных уродливых алых колпачках. Не понять вам меня. Искры петард, букеты ракет, облака фейерверков, да даже бенгальские огни – волшебное облако. Сказка на улице нашего сурового города.

Сказочная сказка. Так щемит сердце. Ведь мог бы жить и радоваться, а вот нет, на совести у меня смерть и … даже не одна… Правда… – замялся Корней.

Он выключил свет; странно, подозрительно в свете мерцающих гирлянд освещается его лицо. Корней покрывался испариной. Может, он болен? А может много выпил жидкости и потеет. Но нет. Корней почти не ел и не пил сейчас. Так – чипсиками похрустел, взял кусочек капусты по-грузински. Да и в мастерской не жарко, скорее даже прохладно, окно приоткрыто, фрамуга опять же.

Нет. Дело не в окружающей среде и не в выпитых и принятых на грудь промилле. Дело в нервах. Корней волнуется. Позже, по ходу исповеди, он вообще стал трястись, и, поймав Инессин взгляд (она как могла пыталась сделать его сочувствующим), сунул руки под бёдра, под ляжки – чтобы не было заметно, как руки трясутся, руки всех выдают, ещё уголки рта, Инесса это и раньше замечала. Уголки рта у учителей иногда дёргались, Инесса жалела учителей, стольких идиотов им приходится терпеть, Инесса просто диву давалась, какая у некоторых учителей выдержка.

– Вместо эн-гэ полюбил Рождество. Сочельник, звезда. У церкви… Стал набожным. Без церкви не могу. Как убил, так первую свечку и поставил. Постился, исповедовался, ну не как с вами, пересказал незначительные прегрешения, деньги тоже жертвую, немного, как могу.

Инесса запомнила, что Стася уже открыла рот, чтобы откомментить про деньги и прегрешения, что-то типа язвительного: для тебя, мол, деньги не проблема и что не согрешишь, не покаешься, но вовремя опомнилась – хмель от шампанского быстро выветривается.

– Рождество – вот сказка. Хлев, Иисус новорождённый, старцы. Ну и младенцев всех к тому времени покрошили на ремни. – Корней горько усмехнулся.

Инессу не особенно покоробило богохульство: скорее всего последующее настолько жутко, остаётся шутить по-чёрному, юмор такой специфический как защитная реакция организма.

– Небо, звезда Вифлеемская.