Мерцание страз

Макарий не занимался гандболом, его бабушка водила на хор, ну считалось, что для хорошей семьи престижнее музыкалка, а меня пихнули, куда смогли пристроить, чтоб не мешал. Ну и мы с Макарием не часто, но вместе гуляли. Дед, чем дряхлее становился, тем больше не выносил, когда мы с Макарием находились дома. Он любил «старшенького внучка» – Корней заблеял старчески, – Артёма, он с ним занимался, Артём тогда готовился к ЕГЭ, и Артём реально был умный, знал два языка. Дед с ним занимался, и ещё до кучи два деда, его друзья, приходили заниматься.

В общем, днём по выходным квартира, то есть зала деда, становилась классом для Артёма, в последний год перед ЕГЭ – ежедневным классом. А мы мешали, даже если тихо сидели по своим комнатам, дед реально из-за нас стал параноиком, начинал нервничать, что мы можем «чего-нибудь втихую натворить». А мы могли. Особенно Макарий. Он капризный, всё ему дай-подай. Всегда, когда Макарий канючил, а я был рядом, ругали так: не канючьте, не просите, и так далее – во множественном числе. Я ничего не просил и не канючил, но всегда, вроде мы вместе. И вот, значит, как обычно нас выгнали по весне на улицу. Я пошёл на тренировку, а Макарий остался гулять. Там ещё на улице ребята гуляли. Солнце припекает, февраль, или март – то ли двадцать третье февраля, то ли восьмое марта приближалось. И все ждали праздничных выходных. Кроме нас с Макарием. Для нас праздники – сплошное мучение. Выходные с дедом – аттракцион ещё тот. Обязательно что-нибудь случалось. Макарий оказывался в ненужном месте в ненужное время, и нам двоим выговаривали, чтобы мы убрались, пока нам не вздули ремня. На самом деле, дед всего лишь угрожал, пугал, он нас и пальцем не трогал. Бил нас Артём, причём без предупреждения, всегда было непонятно, когда он даст леща или затрещину; как могли, мы с Макарием обходили Артёма стороной. И вот в тот день перед праздничными выходными я оттренировался,и возвращаюсь с тренировки, а Макарий выходит заплаканный из дома, сопли размазывает, жалуется, что Артём побил его, потому что фигурка кружевная в серванте пропала, а дед решил, что это мы. Ну и мы решили прогуляться от греха подальше, заодно и от дома, тем более, что Артём ещё занимался.

– Во стобалльник! – сказала Стася.

– Ну да. Было такое. Я жутко проголодался. Но деньги свои карманные, пока шёл домой, не тратил, надеялся на ужин. Облом.