Резервный день

Дед Мороз не поддерживал Скомороха и Снегурочку в этой игре, не повторял нескладушки о проступках. И Скоморох заткнулся.

Ко мне подсела насупленная грустная девочка. Она вся была какая-то пришибленная. Я сразу поняла почему: у неё не было нарядного платья, её родителей не было на празднике. Какое-то застиранное рубище с застёжкой на спине было на ней – это странно для нашей гимназии. Я обняла девочку – она прижалась ко мне, так мы и сидели. Макс и Злата подошли к нам, и, не глядя на меня, вывалили перед этой девочкой все оставшиеся призы и конфеты.

Или только Злата дарила? Не помню. Злату и Макса я вдруг совсем перестала замечать. Я видела только Дэна. Я ни разу не подумала о том, как к нам с Дэном теперь отнесутся окружающие. После утренника Злата дождалась, когда Веля уйдёт и попросила меня отнести ей шубку. Я сразу поняла, что Злата меня отсылает, что хочет поговорить с Дэном обо мне, хочет отругать его. Я почти уверена, что она сказала тогда Дэну:

? Ты совсем? Не вздумай забыть и простить!

Я тогда впервые в жизни послушалась Злату: покорно, спокойно, тихо взяла шубку и понесла на четвёртый этаж, в кабинет биологии.

Я на побегушках у шавки? Да и пусть. Я была уверена, что победила, поэтому ушла. Мне было всё равно, что будет говорить Дэну Злата. «Теперь-то я знаю, что ? настоящее, а что – шелуха», ? думала я опрометчиво.

Веля очень удивилась. Она стояла спиной ко мне, поливала аспарагус и вздрогнула, когда я вошла. Её всю перекосило ? мою маму так тоже иногда передёргивает, если лекарственный отвар очень крутой, или горький.

Закапало с горшка, с листьев, с кашпо. Веля забрала шубку, встряхнула её, заулыбалась и сказала:

? Ариша? Спасибо, Ариша!

? Татьяна Викторовна! Посадите меня с Дэном, ? попросила я.

Веля испугалась:

? Но, Ариша!

? Посадите пожалуйста, Татьяна Викторовна. Мы дружим, ? приказала я.

? А как же мама?

? Я маме сообщу, я ей скажу, я предупрежу.

Татьяна Викторовна сделала вид, что о чём-то неотложном вспомнила.

И больше ни слова не произнесла. По-моему, она очень испугалась.

У папы на работе тоже так. Точнее, когда ещё он работал в УВД, было так. Людей сажают в обезьянник. Они сначала возмущаются, в туалет просятся, кричат:

? Дежурный! В туалет можно?

? Не можно, ? рявкнет дежурный.

И арестованные резко замолкают. Потому что они сильно пугаются и сразу слушаются. Татьяна Викторовна послушалась – я это почувствовала. Очень важна техника приказа.